С ванной комнаты, судя по всему, начиналось благоустройство жилища, и на нее еще не жалели денег. Это было помещение гигантских размеров, все в мраморе, фарфоре и полированной стали, и в нем было все, что пытливая Элина фантазия смогла приспособить для удовлетворения телесных нужд. Половину площади занимало джакузи, способное заменить собой тренировочный бассейн в провинциальной школе олимпийского резерва. Помимо затейливого высокотехнологичного унитаза на гранитном постаменте, здесь были: два биде разновеликой высоты – одно с золоченным душиком, другое с черным; отдельная душевая кабинка, в которой можно было аккуратно вымыть бегемота; настенный фен на длинной штанге; специальное зеркало, которое могло показать тебе во всей красе собственный затылок; и даже, за каким-то немыслимым хреном, писсуар, присобаченный к стене. Мне, право, было неловко осквернять этот храм физиологии своими плебейскими потребностями, но деваться было некуда. Почтительно держа спину, я присел на краешек трона (простите за подробности, но похмелье располагает делать все, что возможно, сидя, а не стоя) и еще раз восхищенно оглядел окружающее меня фаянсовое великолепие. Взгляд мой упал на корзину с бельем для стирки, забитую под завязку, и в голову мне тут же пришла невероятная, грязная, но поразительная в свое простоте мысль. Стасик говорил, что для экспертизы будет достаточно любого платка, носка… так вот же они!
Заправившись и мысленно извинившись перед ничего не подозревающим Эльдаром, я тут же вывалил тряпки на пол и брезгливо погрузился в их изучение, выбирая образец понадежнее. Так, это явно Эльзино, это тоже… черт, сплошные кружева, какие-то вышитые чулочки, шнурочки, бретельки… а, вот то, что нужно! Клетчатые, до колен, труселя – со старомодными пуговками, порядком поношенные, с неопрятными подростковыми пятнами – если это тоже Элино, то я многого про нее не знаю. Я двумя пальцами, стараясь поменьше касаться, свернул трусы в комок и воровским движением засунул в карман. Искренне надеюсь, что для Эльдара это не было любимым предметом гардероба… Пораскинув мозгами, я сообразил, что материал матери тоже пригодится, и выудил из кучи первые попавшиеся стринги. Остальное утрамбовал обратно в корзину и тщательно вымыл руки, чувствуя себя закоренелым фетишистом.
Когда, освежившись, я вышел в коридор, Эльдар уже нетерпеливо топтался у двери. Я успокаивающе кивнул ему, обулся (за ботинками пришлось снова сходить в спальню) и молча проследовал за ним к лифту. Честно говоря, я собирался расстаться у подъезда и поскорее исчезнуть, чтобы остаться в одиночестве и сообразить, как жить дальше, но Эльдар задержал мою протянутую на прощание руку и умоляюще посмотрел на меня:
– Максим Викторович, вы же обещали посмотреть на мою работу. Может быть, у вас сейчас найдется для этого час времени? Я не задержу вас дольше, обещаю.
– Послушай, – вздохнул я. – Ты так и намерен всю жизнь называть меня по имени-отчеству?
Он всерьез задумался, не отпуская мою ладонь.
– Не думаю, – наконец сказал он. – Но мне кажется, что излишняя фамильярность вредит надлежащему процессу развития отношений. Вы не находите?
Я сообразил, что этот паршивец говорит, в том числе, и обо мне, и не без труда забрал свою клешню обратно.
– Хорошо, – смирился я. – Поехали. Это далеко?
– На автобусе полчаса плюс-минус десять минут, зависит от времени прибытия транспорта на остановку.
– Подожди, – я огляделся. – Тут где-то во дворах должна быть моя машина. Давай-ка ее отыщем и поедем на ней, не будем зависеть от времени какого-то там чертового прибытия…
К счастью, машина нашлась быстро. Я небрежно смахнул с лобового стекла пыльные листья и завел двигатель, радуясь, что за эти три (или четыре?) дня не сел дряхлый аккумулятор. Эльдар нерешительно топтался рядом:
– Если вы не возражаете, я сяду сзади. Я, конечно, ни малейшим образом не сомневаюсь в ваших водительских компетенциях, но статистика ДТП с участием пассажиров…
– Да хватит тебе, – устало сказал я. – Садись, куда душе угодно, не оправдывайся.
Он обошел машину стороной, открыл заднюю дверцу и замешкался там, чем-то шурша и удивленно покашливая. Я обернулся, начиная чувствовать раздражение:
– Да залезай уже, что там у тебя?
– Максим Викторович, тут у вас, э-э-э… небольшой беспорядок. Вам лучше взглянуть самому.
Я перегнулся назад, но ничего не понял. Тогда я вылез из машины, подошел к Эльдару и вместе с ним уставился на заднее сидение.