– Не надейся, тебе не достанется, – фыркнул он. – Короче, эксперимент такой. Представь себе, что у нас есть какая-то простая квантовая система. Например, состоящая из одной частицы. Эта частица тихонечко плывет себе по пространству-времени, как говно по речке, а мы можем измерить ее состояние. Досюда понятно?
– Ну, более или менее. А можно без квантов?
– Уф. Ладно, давай совсем просто. Бармен наливает пиво в кружку и запускает тебе по барной стойке. Ты на другом конце ее ловишь, выпиваешь и по вкусу понимаешь, что в прошлом имело место описанное событие, а именно бармен налил пива. Такая ситуация тебе близка?
– М-м-м… не люблю пива. А дальше?
– Тут есть один момент. Поскольку кружка у нас все же квантовая, то бармен иногда ошибается краником. И, например, в девяти случаях из десяти тебе достается светлое, а в одном – темное. Это называется распределением вероятности волновой функции пива. Экспериментально измерив распределение вероятности, то есть высосав с сотню-другую кружек и убедившись, что соотношение светлого к темному составляет примерно девять к одному, ты делаешь вывод о степени косорукости бармена. То есть восстанавливаешь условия события в прошлом, последствия которого ты наблюдаешь сейчас. Так мы изучаем прошлое…
– Ты говорил – меняем…
– Не спеши. Усложняем систему, добавляя квантовую запутанность. Теперь бармен наливает в кружку ёрш. Причем это специальный квантово-механический ёрш, у которого время полураспада меньше, чем у ежа на автостраде. И сразу же после того, как кружка наполнена, она распадается на две – в одной чистая водка, в другом пиво. Представил?
– Да представил, представил. Дальше жги давай.
– И эти два продукта распада разлетаются в разные стороны. Ну, допустим, по разным концам стойки. Причем эти концы находятся… так далеко, что с одного вообще не видно другого. То есть можно сказать, они в разных мирах. И вот, на одном конце сижу я, а на другом ты, и мы, независимо друг от друга, пробуем то, что нам прилетело. При этом мы с тобой бывалые физики и знаем, что в наших мирах что пиво, что водка, могут сами по себе образовываться из ерша. Только помни, что вся наша система квантовая, поэтому до тех пор, как мы сделаем глоток, мы не знаем, что в кружке, которая до нас доехала. С равной вероятностью там может быть пиво или водка, но если один из нас уже выпил и ему попалось, скажем, пиво, то чуваку на другом конце точно попадется водка. Потому что не может же ёрш состоять только из пива? Водочка нужна…
– Ну, и?
– Вот это и будет распределением вероятности нашей запутанной квантовой системы. Пока ничего не происходит, вероятность того, что одному из наблюдателей попалось пиво или водка, будет один к одному. Как в ерше. И этот наблюдатель делает закономерный вывод о том, что он видит последствия распада ерша, который когда-то набодяжил бармен.
Теперь следи за руками. Допустим, ты уже настолько погрузился в экспериментальную работу, что устал и заснул пьяный. В это время я немножко замедляю время при помощи банальной теории относительности, и, грубо говоря, пересаживаюсь поближе к бармену – со своей стороны. Я ловлю кружки, которые летят ко мне же, сидящему дальше – только в будущем, и ставлю ловушку: кружки с пивом выливаю на пол, а кружки с водкой, не трогая, пропускаю дальше. Теперь к моменту измерения на моей стороне доходит только водка. Иными словами я, своим грубым воздействием, меняю распределение вероятности на своем конце. И вообще говоря, в этом нет ничего особенного, если не считать того, что из-за спутанности до тебя, бедолаги, теперь начинает доходить только обожаемое тобой пиво – хоть и общий поток кружек сократился в два раза. Волновая функция ерша на твоем конце коллапсировала в пиво, и, проснувшись, ты с удивлением обнаруживаешь, что в прошлом уже нет никакого ерша, а бармен наливает только пиво. Бинго! Твое прошлое изменилось.
– Да это же шулерство чистой воды.
– Ничего подобного! Если мы это проделываем в рамках многомировой теории, то все чисто. Прошлое в твоем мире изменилось за счет того, что в моем мире изменилось настоящее. Ну, и будущее заодно. Никакие законы сохранения не нарушены…
– Слушай, а можешь еще раз повторить для тупых?
– Ты охренел? Могу только сказать то же самое более академично. Раньше считалось, что измеряя состояние одного кванта в спутанной системе, мы автоматически заставляем волновую функцию другого принимать конкретное значение. А я показал теоретически… а теперь, клянусь, докажу экспериментально, как только этот самовар с говном вместо мозгов досчитает, – он раздраженно треснул по монитору ладонью, – что, изменяя каким-то образом волновую функцию одного спутанного кванта, мы влияем и на второй. И его состояние меняется. Дошло теперь?