По Йик посмотрела на бутылку с такой опаской, словно перед ней лежала граната.
- Это капиталистический напиток, - робко высказала свое мнение китаянка. - Я не знаю, можно ли мне его пить...
- Могу тебя заверить, что русские тоже пьют его и притом в больших количествах...
Глаза По Йик сверкнули огнем:
- Русские - не коммунисты, - жестко заявила она. - Они - гнусные пресмыкающиеся и контрреволюционеры. Так сказал Мао.
- Но Мао тоже пьет шампанское, - заверил китаянку Малко. - Я видел фотографии...
Вряд ли принцу удалось бы до конца убедить По Йик, однако она все же решилась на этот шаг.
- Тогда я тоже попробую, - произнесла девочка тонким голоском. - Но вы обещаете, что мне не будет плохо?
- Обещаю.
Малко встал, чтобы открыть бутылку. По Йик завороженно смотрела, как принц осторожно откручивает пробку. Послышался негромкий звук от вылетевшей пробки, и По Йик испуганно вскрикнула.
- Видишь, это что-то вроде бомбы, - заметил Малко для того, чтобы девочка снова почувствовала себя непринужденно.
Шампанское пенилось уже в обоих фужерах. Протянув один из них По Йик, Малко поднял свой:
- За нашу дружбу!
Китаянка молча повторила его жест. Не отрывая взгляда от Малко, она смочила губы и тут же закашлялась.
- Щиплет язык!
Малко опорожнил свой фужер.
- Этим он и хорош. Тебе нравится?
- Вкусно, - кивнула По Йик.
Одним залпом выпив шампанское, китаянка чуть откинулась на спинку дивана и задумчиво посмотрела на Малко. Принц улыбнулся в ответ. Прелестная По Йик! Через несколько лет она превратится в опасную фанатичку, которая, подняв кулак, будет идти в толпе по улицам Гонконга... Ну что же! По крайней мере, она узнала, что такое шампанское.
Малко чувствовал себя хорошо рядом с ней. Ее чистота контрастировала с той грязью, с которой он был вынужден постоянно соприкасаться. Даже если она и забрасывала порой картонные бомбы, то это только потому, что она еще совсем ребенок и не ведает, что творит.
Принц снова наполнил оба фужера, налив По Йик чуть поменьше, чем себе. Шампанское уже начинало действовать на девочку. Она расслабилась, а глаза ее стали влажными и нежными.
- Когда вы уезжаете из Гонконга? - вдруг спросила По Йик.
- Не знаю. Возможно, через несколько дней, - не подумав, ответил Малко и сразу же почувствовал, как она напряглась. Чтобы как-то утешить юную китаянку, он обнял ее за плечи.
- Почему ты меня об этом спрашиваешь? По Йик лишь покачала головой, ничего не ответив. Малко вдруг заметил, что по щеке девочки покатилась крупная слеза.
- Ты плачешь?
Она повернулась к принцу и обняла его, тесно прильнув к нему. Малко почувствовал, как его коснулись крошечные груди девочки. Она еще не носила бюстгальтер. Лицо китаянки было мокрым от слез. Не говоря ни слова, она неловко целовала его глаза, лоб, щеки, а затем, не разжимая губ, коснулась его рта.
Обхватив голову принца руками, китаянка с силой прижалась губами к его губам. Затем она чуть отстранилась от него и что-то прошептала по-китайски. Положив голову на плечо Малко, она изо всех сил прижалась к нему. Малко был бесконечно тронут. К счастью, здравый смысл ни на минуту не покидал его: для полноты счастья не хватало только обвинения в совращении несовершеннолетней...
Ох, уж это шампанское!
- Что ты сейчас сказала?
- Я люблю вас, - чуть слышно произнесла По Йик.
- Да нет же, - мягко возразил Малко. - На самом деле это нелюбовь... Ты просто находишь меня милым, вот и все. Я тоже нахожу тебя очень милой, нежной, очаровательной...
Китаянка вдруг резко отстранилась от него.
- Нет! Я люблю вас! - гневно воскликнула она. - И хочу выйти за вас замуж! Но я не смогу, потому что вы - капиталист, а я - коммунистка. И я буду несчастной всю жизнь...
Это уже напоминало сюжет плохонького западного фильма. Малко с трудом нашел, что сказать:
- Я снова приеду в Гонконг. Если ты будешь еще любить меня, то мы увидимся...
Она посмотрела на него с выражением бесконечной надежды в глазах.
- Это правда?
- Правда.
Однако спустя мгновение лицо девочки вновь омрачилось, и она, положив голову на его плечо, тихо произнесла:
- Вы не можете меня любить, потому что я не занимаюсь с вами любовью. Я не хочу заниматься с вами любовью...
- Я все равно люблю тебя.
По Йик продолжала развивать эту рискованную тему.
- У меня есть подружка, которая занимается любовью с мужчинами. Я попрошу ее сделать это с вами. Тогда вы будете думать обо мне и полюбите меня...
Что только не приходит в голову юным девочкам!
Малко погладил ее волосы.
- Мне это не нужно.
- Но моя подружка очень красивая! - пылко воскликнула По Йик.
Лишь после третьего фужера шампанского китаянка отвлеклась от этой мысли. Ее тонкие пальчики гладили грудь Малко. Принц чувствовал, что девочка взволнована, что она мечется в сомнениях. По Йик еще раз поцеловала его, на этот раз уже более умело. Движения китаянки становились все смелее и раскованнее. Мысленно она уже отдавалась принцу. Ее правая рука расстегнула очередную пуговицу рубашки и, скользнув по его спине, вонзилась в нее пятью коготками. Девочка продолжала целовать Малко. Принц уже видел небо в алмазах, правда, рядом маячила менее приятная перспектива...
- По ночам мне снятся ваши золотистые глаза, - прошептала По Йик. - Я никогда не видела таких глаз...
Малко мягко отстранился. Благоразумие взяло верх, хотя принц с трудом сдерживал себя, и ему даже было неловко перед девочкой за эту вынужденную сдержанность.
- Хочешь помочь мне завтра купить рубашки? - предложил Малко, чтобы как-то разрядить обстановку.
По Йик потребовалось несколько секунд, чтобы опуститься на землю.
- Завтра я не смогу, - задыхаясь, проговорила она. И вдруг, без всякого перехода, китаянка прыснула. Опять это шампанское!
- Почему ты смеешься?
По Йик снова засмеялась.
- Завтра я иду сражаться с империалистами. Мне назначена встреча на шесть часов.
Малко вздрогнул.
- Ты опять будешь подбрасывать бомбы?
- Нет, нет! Мы собираемся напасть на американцев.