Солнечный луч, обойдя зал, придвинулся к Решетовской, старательно ощупал лицо обвиняемой — скулы, веснушки, брови, изломанные к вискам, воспаленные глаза, ввалившиеся щеки. Огняна сидела прямо, дышала ровно, и не отрываясь смотрела на судейскую руку с перстнем. Пламя правосудия то вспыхивало в ладони судьи, то гасло. Белые и черные камни справедливости появлялись и исчезали на чашах стоящих перед ним весов. Белые, чёрные, белые, чёрные. Вот-вот. Сейчас. Боги, как страшно.
— Огняна Елизаровна Решетовская…
Все два дня суда Огня не могла оторвать глаз от перстня на безымянном пальце. Перстень был хорош. Витое золото, резной символ вместо камня. Скол на правой стороне, там всегда вспыхивал огонек. Она уже видела такой перстень, только без скола. Раньше. На другой руке. Загорелой, в шрамах и царапинах. Очень родная была эта рука, очень надёжная. А эта — безжалостная.
— Признается виновной…
Что за знак? Почему она так и не спросила? И кто его полировал? Кладовики? Они умеют. Что объединяет эти два перстня? Ей, на самом деле, не было ни малейшей разницы. Просто так было проще не думать. Не бояться. Подумаешь, десять лет опалы. Кому надо — найдут её и там, Кошма же нашла несчастную душегубку на рудниках!
Ладони судьи сверкнули ярко-черным пламенем.
— И приговаривается к высшей мере наказания.
Черный булыжник перетянул белый на весах. Хмурый витязь из стоящей у стены стражи взял из угла чёрную секиру и воткнул в стену — чтобы все видели, какое было принято решение. Огняну Решетовскую признали виновной в убийстве пятнадцати человек и выволокли из зала навстречу приговору.
Решетовская Огняна появилась на свет в благословенном лесу в семье ведьмы и ведьмака, настолько слабых волшбой и телом, что растратили себя на одну лишь брагу. Они сподобились родить двух дочерей, и, не дождавшись от старшей Лады сколь-нибудь выдающейся волшбы, на младшую Огняну махнули рукой практически с рождения. Как оказалось — весьма напрасно. В двенадцать лет, оказавшись по воле Пряхи в стане душегубов, Решетовская стала баловницей богов, а со временем — одной из лучших юнок в стане. Ей благоволили Стрибог и Дана — Огняна неплохо управлялась с погодой, с ней желали знаться своенравные духи лесов и полей — лешие, мавки и полудницы, к ней сами приходили всякие мелкие твари вроде хорьков и ужей, но самое главное — Перун и Перуница не покидали любимицу. Не сразу, но, приняв и осознав могучую волшбу внутри себя, Огняна Решетовская стала на редкость умелым воином. Война, грянувшая, когда юнке было всего семнадцать, покрыла Огняну славой. Её волшба, которую здесь ещё звали утробным огнем, давала ей нечеловеческие силу, скорость и ловкость. И удивительное воинское счастье, которое изменило ей всего лишь дважды — и то лишь для того, чтобы защитить её саму и невинное дитя.
Наставник Елисей Иванович тренировал Огняну с самого первого дня в их стане душегубов, где готовили особых дружинников для службы в войске. Он встретил её, когда ведьме едва исполнилось двенадцать, а способность к волшбе была как у иной двадцатилетней. Предложил учиться — она согласилась. Душегубов боялись, но уважали и славили, а признания девочке из семьи бражников хотелось. Но ещё больше хотелось учиться. Убраться из холодного дома посреди букового леса. Забыть, кто она и откуда.
Первые три года Решетовская занималась с пятнадцатью такими же не по возрасту сильными юнками и юношами, и хилой, мелкой на их фоне Огняне никто не давал послаблений. Она вечно была последней в беге и борьбе, и бесконечно рыдала вечерами в густом ельнике, который окружал их лагерь. В один особо поганый весенний вечер, когда Решетовская провалилась по всем зачётам, произошло то, чем пугали обучатели — на её всхлипы и завывания из чащи пошел дикий зверь. Крупный, голодный, отощавший за холода медведь.
Заслышав шум в кустах, Огняна вскочила на ноги, отбросила за плечи косу и безрезультатно пошарила на поясе — кинжал она, конечно же, оставила в горнице. В ужасе ведьма бросилась к ближайшей сосне, но даже самый низкий сук был на два метра выше её роста. Одна ночью в лесу, без оружия и шансов убежать. Ну, по крайней мере, её мучения закончатся сегодня. Больше никакого позора, никаких суровых обучателей и наставника с его вечно тяжёлым взглядом. Но как же страшно умирать под когтями и клыками! Не найдя ничего лучше, ведьма закрыла лицо руками.