Мы мало знаем об этом перевороте, для нас его высшая точка – «Декамерон» Боккаччо и его же поэма «Фьезоланские нимфы». У нас не переведены сонеты Пьетро Аретино о телесной любви Античности, ее разных видах и позах. Мы не можем увидеть знаменитые, но мало кому известные гравюры Джулио Романо к этим сонетам – живописную сюиту о пылких и робких порывах телесной страсти.
Впрочем, по сравнению с теперешней сексуальной революцией эти перевороты были как озеро перед морем. Сейчас – миллиардный охват, почти полмира, тогда – часть страны или несколько стран; сейчас – почти все слои населения, и почти все возрасты, тогда – полслоя, слой, часть молодых и часть зрелых людей…
Есть две сексуальные революции: просвещенная, демократическая и – анархистская, люмпенская (от нем. «люмпен», лохмотья – так говорят о людях социального дна); ее можно бы назвать «сексолюцией».
В последние полтора века интерес к полу стал всемирным: еще никогда в истории он не был таким глубоким в искусстве, науке, обычной жизни.
Этот всемирный интерес – обычный, естественный шаг в развитии человечества. Наше понимание самих себя углубляется, и отношения мужчин и женщин стали для нас новым материком, не освоив который, мы не сможем идти дальше.
В 60-70-е годы это стремление насквозь пронизало мировую культуру – сексологию, психологию, биологию, половое просвещение, литературу, искусство… Но именно тогда в сексуальных нравах всё запуталось и переплелось – как будто уронили два клубка ниток, белый и черный, и разматывая, все больше сплетают их.
В любовной культуре странно слились разные противотечения. Угасает старая докультура секса, построенная на мужском превосходстве и незнаниях; теряет силу ханжеская антикультура; в глубинах этих перемен зреет просвещенная и человечная культура любви. А на поверхности полыхает анархистская антикультура секса, ослепляя людей своей вакханальностью.
Эти полюсы культуры пола нарастают рука об руку, вместе. Но они проявлены и непроявлены одновременно, наведены и не наведены на резкость. И потому от года к году усиливается и их отдаление, и их смешение, их разница и сходство их пограничных зон.
Такое разделение полюсов и смешение «приполярных зон» – одна из главных черт сегодняшней сексуальной жизни.
Но сила этих полюсов и их влияние на людей явно неодинаковы. Полюс «сексолюции» слабее, хотя он куда больше бросается в глаза, – может быть, оттого, что крикливее и больше режет глаз. Да, влияние этого полюса массовее, оно больше заражает людей. Но оно и поверхностнее и поэтому быстрее выветривается из людей, чем глубинные влияния другого полюса.
Тяга к «сексолюции», как говорят наблюдатели, приводит людей к бурному опьянению сексом, а потом к тяжелому похмелью, – тяжелому для души и для тела.
Естественные нравы действуют на людей глубже, и их шансы на будущее выше. Но чтобы помочь им, нужна смелая и откровенная культура любви, которая превосходит своей смелостью и откровенностью антикультуру – т. е. говорит человеку самую сокровенную правду о сексе – сладкую и горькую, ранящую и целящую.
Сексуальная революция – громадный человеческий эксперимент. Она делает самое скрытое открытым и выдвигает в ряд главных жизненных ценностей.
К такому срыванию покровов есть три подхода. Первый – когда его принимают взахлеб. У личности человека есть как бы три измерения: Дитя – причем двоякое: радостное и обиженное; Родитель – тоже двоякий, любящий и строгий; и Взрослый – добрый или злой.
Захлеб – это подход от нашего Восторженного Ребенка (+Д). такое восприятие построено на двойной розовой оптике, которая увеличивает плюсы вещей и уменьшает минусы.
Второй подход – когда обнажение тайного резко отвергают, не принимают совсем. Одни искренне, от души – они думают, что это несет людям вред, вытесняет любовь развратом. Другие – ханжески, с пеной у рта и слюнками во рту.
Это тоже подход только от одной части нашей личности, от Строгого Родителя (-Р), который видит вещи через черную оптику – с раздутыми отрицательными и положительными сторонами.
Третий подход – когда люди видят вещи такими, как они есть, со всеми их достоинствами и изъянами, с их добром и злом. Это подход нормального Взрослого (В), человека с уравновешенным умом, который здраво смотрит на жизнь.
Наверно, именно так и стоит смотреть на сексуальную революцию.
Любовь и мир
Война, которая убила любовь
Мир раскололся надвое, и трещина прошла через сердце поэта, говорил когда-то Гейне. В мире, взорванном революцией, и любовь оказалась втянутой в битву старого и нового мира. Жизнь поставила перед ней абсолютно новые проблемы, которых у нее никогда не было раньше, резко изменились и условия, от которых зависит теперь жизнь любви. Уже в двадцатые годы наше искусство уловило эти перемены; рельефно и трагично были они схвачены, например, в одной из лучших повестей того времени – в «Сорок первом» Б. Лавренева.