Развенчан ты или увенчан,
Хулой
Иль славой.
То всё умею и всё могу,
То нет – не смею.
То сразу снова у всех в долгу,
То всё имею.
Когда я вернулся из Челядьевска, «фартовая схема» была почти готова. Александр Еремеевич вполне успешно съездил в Домопапово и мы получили ещё полтора вагона фарта в месяц, а Сергей Иосифович очень плодотворно пообщался с директором Царицынского лакокрасочного завода, который согласился на то, чтобы «пожечь» наш фарт на условиях 55–45 в нашу пользу. Объемы производства в Царицыне были, правда, маленькие, но, как любил приговаривать Ефим Семенович, «курочка по зернышку клюет…». Зато у него этот процесс шел давно и его опыт мог помочь нам в гораздо более мощном, но и менее опытном Челядьевске.
Лукерья Федоровна, обзвонив пол-мира (разве только не пробилась в Атананариву…), уже договорилась и со складами в ближнем подморковье (там можно было хранить нашу долю белил и из Царицына и из Челядьевска), и нашла покупателей в новой области – шинники.
В отличие от лакокраски потребность шинников в белилах не была сезонной и это сильно облегчало сбыт.
Короче, дело осталось за малым – проплатить деньги за фарт в Магнитоград и Домопапово и начать «двигать по стране вагоны».
Но вот тут начались проблемы. Сначала выяснилось, что в области цветной металлургии (а фарт-ценк относился именно к ней) у нас сложился ярко выраженный монополизм и все операции по ценксодержащим материалам нужно проводить через «Росценк» – централизованную организацию, куда на «добровольной основе» входили все производители ценка.
Пришось регистрировать наш договор с Магнитоградом в этой «конторе» и платить им какие-то мизерные, но «комиссионные». Это не заняло много времени, но по каким-то мне непонятным бухгалтерско-экономическим соображениям платить нужно было только аккредитвом. А это значило, что сумма в 30 миллионов рублей (первый платеж в Магнитоград) должна была быть передана почти буквально «из рук в руки» в виде одной бумажки с таким номиналом. Технически это было несложно, но вызывало некоторый психологический «напряг» – кому охота возиться с такой дорогой и потому опасной «бумажкой»?
Но все эти «бухгалтерские заморочки» были не самыми главными причинами задержки. Что-то странное случилось и в самом Челядьевске.
Сан Саныч позвонил мне и сказал, что у него «пока не получается» нормальная работа на печи, которую он предназначал для обжига фарта и просил повременить с началом поставки сырья. Для более детального обсуждения к нам вылетает Савелий Ильич.
Он и прилетел буквально на следующий день. Мы с Самвелом встретили его в домопаповском аэропорту и привезли «в контору». По дороге Савелий Ильич был молчалив и «клевал носом», объясняя свое состояние ранним подъемом (самолет из Челядьевска и вправду вылетал в 8 часов утра и встал Савелий Ильич в 5). Но мне показалось, что не это одно было причиной неразговорчивости Савелия. Он явно боялся сказать что-то «лишнее» и предпочитал пока молчать.
Единственная байка, которую он поведал нам с Самвелом, состояла в том, что, оказывается, в челядьевском аэропорту орудует шайка профессиональных жуликов, представляющихся морквичами и работающая по схеме «разговор – „потерянный сверток“ – деньги – шантаж». После его рассказа, я решил побалагурить:
– Неужели мошенники? – тревожно спросил я у нашего гостя, – неужели кто-то может поверить, что среди морквичей есть мошенники?
Но Савелий Ильич и вправду был «не в форме» после перелета, поскольку в ответ он так криво и горько улыбнулся, что отпали всякие сомнения: он лично серьезно считает, что да, среди морквичей есть мошенники!
После такого результата этого интеллектуального теста я оставил попытки дорожной болтовни и Савелий Ильич задремал…
Во время «официальной» встречи и разговора с Ефимом Семеновичем, Савелий Ильич объяснил, что проблема заключается в сложности изготовления специальных керамических муфелей для плавления фарта. Они попробовали расплавить пару чушек, которые выпросил-таки в качестве образцов во время своей поездки в Магнитоград Савелий Ильич, и муфели лопнули при нагреве. Пришлось заняться технологией изготовления муфелей специально, а это оказалось совсем не просто.
И Савелий Ильич буквально засыпал нас техническими подробностями, которые он знал и о которых предполагал говорить: составами сырья, режимами формовки и обжига и прочим подобным… Но мне (да и Ефиму Семеновичу) было ясно, что все это – только «первый слой» причин затяжки. Какие-то более серьезные проблемы крылась в чем-то другом. Но вот в чем?