Филипп Денисович полез в ящик стола, достал оттуда какую-то бумагу, надел очки, и, глядя то на Мефодия, то в бумагу, притворно возмутился:
– Ты это брось – «дурацкий»…, «детский сад»… В том отделе три кандидата психологических наук разрабатывали эту методику «репрезентативного анонимного опроса жителей Мошквы» на предмет объективного анализа мнения электората по вопросам «исторической предрасположенности этно-политических факторов фашизма и сионизма к негативному развитию ситуации в Руссии»!
А как изящно решена финансовая сторона! Никаких тебе дополнительных расходов – для пущей конспирации свастики в лифтах крупных фирм и учреждений царапают сами охранники и они же отчитываются о результатах – сколько, от кого и каких отзывов они слышат ежедневно. Заметь – охрана знает и своих евруев, и своих русских «в лицо», и графу «национальность» в отчете ставит уверенно, даже ничего не спрашивая у обратившихся к ним потенциальных избирателей…
Мефодий с ироническим интересом слушал отца. Потом он достал сотовый телефон, нажал кнопку вызова и, когда адресат ответил, спросил:
– Борис?.. Да, это я… Вот, «собственно, вопрос»… Скажи мне – что у тебя по программе «Семиотика»? Да, на данный момент…
Некоторое время он слушал, а потом сказал: «Да, спасибо, понял…» и убрал телефон в карман.
– Ну, и что? – с любопытством поинтересовался Филипп Денисович.
– А ничего удивительного, – ответил Мефодий. – Как я и говорил – боятся евруев. Счет 4:3 в пользу «русских». Из десяти обратившихся сегодня с утра – три евруя, которые возмущались «беспечностью охраны» и четверо русских, которые – в разных выражениях – выразили одну и ту же мысль: тут пахнет то ли «масонским заговором», то ли «немецким католицизмом». И только один из этих четырех сказал, что «коричневые слишком уж задрали нос и если так пойдет, они на евруях не остановятся – всем нам достанется!». Трое оставшихся не встали ни на чью сторону – молча приняли объяснение Бориса о баловстве мальчишек-курьеров.
Филипп Денисович покачал головой, и язвительно заметил:
– Ага! По повелению, значит, Магистра Коломенской ложи и тель-анивского епископата. Союз евруев и католиков против православной нравственности…
Он помолчал и серьезно добавил:
Чутье на правду в народе есть, а вот образования – даже у «образованных»! – явно не хватает… А вот «простой народ» порой эту правду копает не хуже некоторых наших аналитиков. А уж заковыристее – точно! Вот послушай. Это запись одной нашей «фоновой прослушки». Мы поставили аппаратуру в местах скопления народа – на остановках транспорта, в залах ожидания вокзалов и аэропортов, в магазинах у кассовых аппаратов, на стадионе, в сберкассах, в метро, в крупных сортирах…
Мефодий хохотнул:
– Ну и как, сливают?..
Отец глянул на него строго и с укором, и Мефодий как будто поперхнулся:
– Информацию, я имею в виду!..
Он почувствовал, что отец не принял его ерничества и посерьезнел.
– Э!.. Балабол ты! Сортиры и спальни – это копи царя Соломона для разведчика! – сказал Филипп Денисович и, не говоря больше ни слова, вставил кассету в магнитофон.
Он молча сел и приготовился слушать запись. Мефодий почувствовал, что отец слегка обижен, а потому, сделав глоток из своего бокала, показал отцу примирительный и благодарственный жест: большой палец, поднятый вверх – мол, классная вещь, спасибо тебе! – и тоже молча слушал уже пошедший из динамика шорох.
Сначала послышался шум уходящей электрички, а потом чуть суховатый, но приятный голос произнес:
– Это какая же убежала? Подольская? А чеховская скоро, мил человек?
Ему ответил явно более молодой, но не юношеский голос:
– Подольская… А чеховская через сорок минут. Но если очень спешишь – вот стоят «леваки». За сто баксов домчат до Чехова за час. Нет проблем! Были бы деньги, а колеса везде найдутся…
Обладатель суховатого голоса понял, что ждать придется порядочно, а потому зацепился за слова молодого, чтобы скоротать ожидание в разговоре:
– Да никуда я не спешу, мил человек… Куда спешить пенсионеру? В моем возрасте спешат только евруи – они, правда, и в твоем тоже спешат. Суетливый народ!
Молодой тоже был не прочь побалабонить – он тоже, похоже, ждал именно чеховскую электричку:
– Ну, ты сказанул! По твоему, если кто-нибудь спешит, значит он, конечно, жид? Так сейчас пол-Руссии спешат бабки делать – где ты стольких евруев видел?
Пенсионер, однако, мнения своего не изменил:
– Про пол-Руссии ты, мил человек, конечно, загнул, пол-Руссии никуда не спешит, копаясь в помойках и на своих шести сотках чтобы не сдохнуть от голода, а четыре пятых от другой половины горбатятся на тех, кто действительно спешит – евруев и их прихлебателей.