И, перефразируя известное стихотворение, можно только удивляться тому, что «нынче лирики в почете, ибо физики – в загоне». И что именно «лирикам» приходится прокладывать тропы в многомирие. (Хотя сам Переслегин по образованию физик-ядерщик, но «по жизни» – чистый гуманитарий). А то, что именно там, в основах квантовой механики, лежит начало научному осмыслению философского многомирия, у меня сомнений не было. Но физики молчат. А от Переслегина – хотя он, разумеется, ещё не все сказал в свои-то 45 лет! – пока внятного ответа нет…
А «на „нет“ и суда нет»! (Так добавил, выходя со скамьи подсудимых один «братан», ответивший перед этим на вопрос судьи о признании им своей вины за дачу взятки прокурору: «Когда есть деньги – нет вины!»).
Теперь, после того, как у меня «образовалось» столь много «свободного времени», следовало искать способы его обмена на такие деньги, которые сняли бы и чувство вины перед сидевшим в последнее время на голодном пайке чувстве любознательности, и, одновременно, не посадили бы на такой паек все остальные чувства!
И, конечно, такая область быстро нашлась. Иначе, почему бы меня так сразу потянуло на «переслегинщину»?…
Я подумал о нумизматике… И на душе стало гораздо теплее, а пара глотков французского чуда усугубила то состояние благодушия, которое возникает при размышлении о чем-то особенно приятном…
Глава 17
О нумизматике как вспомогательной метаисторической дисциплине, монете «севский чех» как одном из возможных объектов материального воплощения склеек ветвей руссийксой истории, моем решении заняться этим подробнее, а также о том, к какому ночному мороку привел последний за сегодняшний день глоток коньяка Hennessy Timeless.
Ремесленный вкус – не искусство.
Великий читатель поймет
и прелесть отсутствия вкуса
и великолепье длиннот.
Нумизматические объекты как будто специально придуманы в качестве «вневременных меток времени». Их массовое количество в каждом конкретном «здесь и сейчас» делает их «незаметным» атрибутом практически любой бытовой ситуации с первого тысячелетия до н. э. и по сей день.
А ситуации исторические – это определенные интегралы именно бытовых ситуаций в рамках существования данного кванта истории. И у современника (свидетеля) того или иного события, нумизматический объект (именно объект – монета, а не платежное средство – деньги) вызывает не больше эмоций и привлекает не больше внимания, чем воздух, которым дышат участники этого события, чем листва на окружающих их деревьях, или одежда на собеседниках, соратниках и противниках (опять-таки, именно одежда как таковая, а не ее функциональное предназначение в данной ситуации).
Но воздух остается воздухом «всегда» (это действительно «постоянный множитель», который легко выносится за знак интеграла), листва с деревьев опадает, ботинки и платья – изнашиваются и выбрасываются, а вот монеты…
Да, часть из них уничтожается при денежных реформах и физически переплавляется, но при исходной массовости тиражей чекана (почти всегда – миллионы экземпляров) просто по закону больших чисел оставшаяся часть живет долго.
Конечно, они «теряются» (но в этом случае и «находятся» археологами или просто «огородниками»), они «прячутся в клады» (и, опять-таки находятся!), они просто пылятся в семейных «кубышках» или хранятся в банковских сейфах, музеях и коллекциях. Но во всех этих случаях сохраняются практически неизменными, надолго переживая те кванты истории, которые их породили.
А вот их бытовая «незаметность» (ну кто обращает внимание на год чеканки или содержание их лапидарных надписей, форму букв или детали разных завитушек их орнаментов!) делает именно монеты очень «мобильным» элементом материальной культуры при разного рода пересечениях, склейках и обменах с параллельными историями!
Я в этом убежден, а потому вполне могу последовать совету великого Шредингера: «Ученый навязывает лишь две вещи: истинность и искренность, навязывает их себе и другим…»
Вот, скажем, такой пример. Монета, о которой не знают не только 100 % «рядовых граждан», но и 99 % историков и 90 % нумизматов.
Итак – «севский чех». Лично я узнал о существовании такой монеты от С.П.Акаева, моего нумизматического ньюсмейкера и воспитателя, а также и коллекционера «милостью Божией». Информация, как всегда, была точной, чёткой и интересной. А потому – недостаточной.
Не найдя ничего в «стандартной» доступной литературе, я решил посмотреть, что говорится о севском чехе в самой мощной и доступной информационной сети – Интернете. Чего только не узнаешь по любому вопросу, пустившись в плавание по волнам Интернета!