Три ягоды
— С тобой вообще всё нормально?
— Доброе утро, мам. Что случилось, почему не нормально?
— Ты нормальная, говорю? Ты почему всю ночь не спишь?
— Мам, я не первый раз не сплю, чего ты.
— Играешь в какую-то ерунду. У тебя что-то в голове вообще есть?
Сказки обычно начинаются присказкой, но с рифмой у меня плохо, а потому — простите, Владимир Яковлевич — заменю её на прозаическое вступление. В нашем конкретном государстве, давно уже не в царстве, жили-были мать с дочерью. Никого больше у них не было. Однажды поехали они в небольшой домик в лесу, почитаемым финским. Правда, по карте до Финляндии было ещё ехать и ехать, но радио ловилось исключительно суоминское, а приложение для распознавания животных показывало соответствующую фауну. Дочери лес просто нравился, а матери был очень полезен: там меньше куковала в смартфоне и почти не ругалась. Вот что природа животворящая делает!
— И как я с тобой поеду в твой лес? Ещё и мусора своего собрала два чемодана.
— Тебе тоже нравится, и поедем как поедем. И это не мусор…
— Да, отрава всякая двести рублей штука.
— Это протеиновые батончики, я их могу есть, в отличие от твоей кулинарии!
Срываться в ответ было последним делом. Ну что уже. Все три часа дороги мать дулась и ворчала на всё подряд: на холод (ноябрь же), голые деревья, неудобную дорогу и абстрактных соседей. В домике сосед обнаружился один-единственный — длинномордый и хвостатый. По словам дежурной, зверь повадился забегать на территорию базы с начала осени. Ну и здорово. Лиса, правда, была совсем маленькой, тощей и какой-то ободранной — видно, не шло ей на пользу соседство с человеками.
— Гулять ты как человек тоже, конечно, не будешь?
— Днём не буду.
— Выходить ночью не вздумай.
***
Ночью наконец пошёл снег, но передумал на полдороги и оставил лишь небольшой слой белой пыли. Её хватило для создания атмосферы не финской, а на картинно-китайской — настоящий «снежный пейзаж». С рябиной. Небольшая кисточка притягивала взгляд красивым контрастом. На ладонь упали три ягодки — круглые, крупные. Никогда не собирала ничего дикорастущего, но эти очень захотелось взять.
— Зверь, ты тут? Есть хочешь? Есть кура. Да, филолог из меня тот ещё...
За домом что-то зашуршало, но не вышло. К рассвету я доразбирала, наконец, чемодан и сделала матери полуфабрикат сырников.
Лиса снова сидела «на посту».
— Не корми и дверь не открывай. Бешеная какая-нибудь.
— Ну чего ты так с лисой. Было бы видно. И она давно тут ходит, просто любопытная. А ты уверена, что это не лис? Как там… ударится оземь, обернётся добрым молодцем... Так обычно все сказки и начинаются.
Маме шутка не понравилась.
— Лучше б ты почитала, как от тараканов избавиться.
— А они завелись?!
— В голове своей. Хотя это дело, наверное, безнадёжное. Или у тебя там тоже мыши?
— Мыши, да. Бегают и стучат лапками, тихо так.
Изображение бегающей мыши тоже смешным не показалось.
***
Помимо подозрительной лисы — уже в доме, а не вне его — ещё с лета водилась и настоящая, не «головная» мышь. Мышей я любила и соседке радовалась, оставляя той семена и кусочки яблока. Мышь, к счастью, не наглела и родню не созывала, а молча тащила дары. До поры до времени. В полночь второго дня она объявилась прямо передо мной.
— Девочка, ты добрая, кормишь меня, из дома не прогоняешь, за хозяйством следишь. Дай, дай мне ягодки, у тебя много.
Ага. Дообщалась со зверями. Но что, жалко? Протянула одну ягоду, вот они, на шкафу сушились. Прежде чем я успела спросить о причинах внезапного вторжения магреализма, мышка схватила ягоду и была такова. Потом она ещё пару раз прошмыгнула в коридоре, хозяйственно перепрятывая ржаные крекеры. Никаких особых изменений в мыши я не заметила — разве что шёрстка стала на вид шелковистее, а глазки ярче и разумнее. А может, это свет так падал. Но впечатление, конечно, осталось неслабое. После такого что мне рыже-бурый зверь за дверью? Можно и открыть, и предложить мяса. Поэтому, когда лиса заговорила человеческим голосом, оказавшись всё-таки дамой (то есть Патрикеевной, а не Ренаром — уже хорошо), я даже не особо удивилась и отреагировала поживее.
— Девица, а девица. Ты мать слушаешься, мне курочки не жалеешь, малых зверюшек не обижаешь. Не скупись, дай и мне ягодки.
— А почему без «я тебе прихожусь»? Нашла девицу. Я скорее сама неведома зверушка.
— Такой, как сейчас, я ничем не помогу.
«Такой — мне или такой — я?»
Но дальше приставать к лисе я не стала. Дала ягоду да и всё — жалко, что ли.
***
— Представляешь, тут мышка… — про разговор упоминать не следовало, да? Как и про тесные контакты с лисой, — на кухню прибегала, поела ягод.