Я кивнула.
— Иди теперь к средней нашей сестре. Тебе увести надо кого; не ко мне это.
— А…
— Я по встрече. Дам тебе ещё даровой совет: сперва обожди, послушай, подумай, опосля задавай вопрос. Иначе можешь и потратить такую возможность, а всё и так прояснилось бы.
— Спасибо. Страшно одной-то как-то…
— Иди-иди. Не оставят. Теперь.
На пороге сидела всё та же лиса в новом имидже и терпеливо щурилась.
***
— Как тебе у неё?
— «КПП»! Вот шутница. Не съела, и хорошо, а то кто знает местный возрастной ценз: когда ты вроде Алёнушки, а когда…
— Догадалась.
— Да уж недаром «Морфология» до дыр!
— Это хорошо. Сложно с вами обычно. Бегаете, суетитесь, кто-то плачет или даже на дерево лезет — спасателей ждать. Словно не знают, куда попали. И ведь многие действительно не знают!
— И часто так попадают?
— Не часто.
«А откуда ты знаешь, куда идти?»
«А почему ты мне помогаешь?»
«А где мышь?»
«А где мать?»
«Кто там ухает за елью?»
Но лишних вопросов я на всякий случай старалась не задавать. По крайней мере тех, ответы на которые могут не понравиться.
— Слушай, — всё-таки надо же отвлечься от ночного леса, в который как ни вглядываешься, ничего не видишь, а также от того факта, что обратное неверно, — пользуясь случаем, хотела спросить: а правда, что всего этого как бы нет, а оно, ну, это… отображение бессознательных процессов, вот потому все нужные персонажи на пути героя будто сами попадаются?
— А правда, что сна нет, это он каждый раз ради тебя одной сгущается? — с иронией отозвалась лиса.
— Чего не знаю, того не знаю.
Зверь фыркнул.
— Ерунда. Думаешь, прямо-таки все идут куда следует и встречают кого надо? О заплутавших не рассказывают.
— Понял-с.
***
Как говорится, долго ли, коротко ли — по ощущению очень и очень долго — мы вышли к обиталищу таинственной второй сестры. Если первый домик был похож на новенький открыточный скандинавский коттеджик — собственно в стиле турбазы — то второе жилище подходило для каталога «Утраченные шедевры деревянного зодчества». К стыду своему не разбираясь в русской архитектуре при матери-искусствоведе, я датировала бы постройку самое раннее веком восемнадцатым. Хотя какое там. Пятнадцатым?.. В общем, что-то красивое, довольно древнее, из брёвен, с наличниками и коньками (в виде лосей, простите за каламбур). Также первый красовался на открытой поляне — как иначе к администрации подъезжать? — а второй словно органично врос в чащу, немного изгибая стены и крышу.
Прямо перед избой лиса остановилась.
— Моё дело нехитрое: до дома средней сестры я тебя довела. Если войдёшь, передумать нельзя будет, так что подожди немного и поразмысли, зачем идёшь и серьёзно ли настроена. Мать вернуть хочешь, да? Запросто такое дело провернуть не получится. Она будет ругаться на тебя и ворчать, как прежде, а может, и пуще. И наверняка снова выгонит, когда заведёт очередного ухажёра на неделю. А вернёшь — может и спасибо не сказать.
— Я знаю. Всё равно хочу.
— Вот теперь, — внимательно поглядела на меня лиса, — я тебе пригожусь.
***
На рассвете лес казался менее заселённым и более привычно-человеческим, но страху от этого не убавилось. В резную дверь с вóронами и дубами я стучала в унисон с трусливым сердцем.
— Кто там мешает, кто по лесу ходит?
Кланяться прямо в пол было бы анахронизмом и азиатчиной, так что я просто склонила голову.
— Доброго ве… утр… времени, х-хозяйка. Я от твоей старшей сестры. Мать ищу.
Придумать вежливое обращение женщине было сложно: точно не моя ровесница, но и не боевая бабушка из администрации. Осанка у неё была статная, волосы в двух косах густые, но полностью седые. Или просто белые? И почему-то чувствовалось, что «Вы» вопреки моему обыкновению здесь будет неуместно. Одета она была в микс исторических клюквенных стилей: от платья по ампирной моде с мехом(!) до душегреи в гжельский узор и павлопосадского платка (душегрея, верно, была не очень тёплая). Средняя Яга пила чай из фарфоровой кружки с Петербургом, наливаемым из самовара. Наливался он самостоятельно. Стол располагался в просторной комнате, она же кухня, устланной узорчатыми коврами и украшенной коллекционными тарелками и вышивкой с лесными зверюшками в рамках.
— Мать — это дело. Добро пожаловать, проходи, яблок вот поешь, только созрели, воды студёной попей или чаю травяного, ничего не бойся.
«Откуда-откуда у неё в ноябре свежие яблоки?»
— Она, хо-хозяка, не боится, о-она просто не привыкши. Очень у-у-учёная попалась, у!
«Оттуда же, откуда говорящая сова».
— И тебе всего хорошего.