Самолёт удачно приземлился в аэропорту Штутгарта. После высадки девушка поспешила за получением чемодана. Лента, над которой висело электронное табло «Лондон — Штутгарт», поехала, издавая характерный звук. По одному начали вываливаться чемоданы и сумки различных цветов и размеров. Шарлотта забрала свой и направилась к выходу. Здесь стояли встречающие. В паре метров от Шарлотты парень ждёт свою девушку, а при её виде крепко прижимает к себе и дарит цветы. Вот пожилая женщина, наверное, спустя несколько месяцев видит своего сына. Рядышком же расположилась пожилая пара, встретившаяся после долгой разлуки. Прямо перед Шарлоттой стоял худощавый низкорослый мужчина преклонного возраста в сером костюме, который позвал её по имени, когда она чуть не прошла мимо:
— Шарлотта Шварц?
— Да, это я, — ответила она, удивлённо распахнув глаза.
— Меня зовут Дэн Зэен, я водитель и от части дворецкий. Ваш отец Herr Шварц послал за Вами. Позволите Ваш чемоданчик? — Безэмоционально, но с почтительностью произнёс он.
Шарлотта послушно вручила этому человеку багаж, оставив лишь висеть на плече белую сумочку квадратной формы на золотистой цепочке от «CHANEL» (если мне, конечно, не изменяет память, а я надеюсь, что с ней всё в порядке). Водитель проводил её до чёрного Мерседеса, убрал чемодан в багажник и любезно приоткрыл заднюю дверь для девушки.
— Простите, а как давно вы работаете… на моего отца? — Робко, не зная, как лучше начать диалог, поинтересовалась Шарлотта.
— Шесть месяцев двадцать три дня семь часов и сорок, — Зэен на секунду замолк, — пять минут. Вы, я так полагаю, удивлены?
— Да. Немного. Отец никогда не нанимал кого-то на подобный пост, если можно так выразиться. Он всегда приезжал за мной сам. Всегда…
— Жизнь меняется.
Шарлотта промолчала, лишь повернулась в сторону тонированного стекла и задумалась над последней фразой водителя: «Жизнь меняется». Меняется. Но в какую сторону?
Через какое-то время машина свернула на углу Вайзенберг и Милтон. Девушка начала замечать знакомые до боли дома: первый красный кирпичный — Вагнеров, второй с большими окнами —Бауэров, третий с длиннющим разномастным забором — Кохов и, наконец, четвёртый с каменной стеной и металлическими расписными воротами старинный дом — Шварцев. Машина поехала по мощёной дороге мимо стоявших мужчин в форме у ворот к парадному входу и остановилась. Зэен выскочил из Мерседеса и подбежал к ручке двери Шарлотты, раскрывая перед девушкой дверь. Шарлотта огляделась. «Снаружи ничего нового — всё по-старому. Так что же ждёт меня изнутри?» — произнесла она у себя в голове.
Шарлотта приоткрыла деревянную дверь в дом, ступив на старый красный ковёр. Она разулась по привычке в прихожей и зашла в гостиную.
— Мам, пап? Есть кто дома?
На её вопрос никто не ответил. Тогда же Шарлотта прошлась по первому этажу, затем поднялась на второй и решила попытать удачу вновь:
— Лиз?
Но на её голос вновь никто не отозвался. Девушка зашла в спальню родителей, их кабинеты, комнату сестры. Странно. Ни души.
— Frau Шварц, никого нет. Herr и Frau уехали к нотариусу ещё утром, скоро должны вернуться, ваша сестра вот уже неделю гостит у друзей вашей семьи Джэймсов. Куда изволите багаж поставить?
— Ох, Боже. Как же я терпеть не могу эти немецкие обращения…Frau… не Frau… Можно просто Шарлотта. А чемодан оставьте в прихожей. Я сама отнесу его наверх.
— Хорошо. Как Вам будет угодно.
Мужчина куда-то удалился. Но Шарлотту не особо волновало куда. Она потащила чемодан наверх в свою уже подготовленную спальню, поставила его в угол, а сама же развалилась на огромной кровати. На комоде она заметила что-то кислотно жёлтого цвета. Шарлотта привстала и пригляделась. Это же курица, пищалка Бэйли. Видимо собака решила поиграть с ней ещё в прошлый раз приезда Шарлотты и куда-то закинула, а нашлась эта игрушка только недавно, когда Марта, мать Шарлотты, делала уборку.
Внизу послышались голоса. Шарлотта вышла из комнаты, подошла к лестнице и увидела родителей.
— Здравствуй, милая, как ты долетела? Всё хорошо? — Спросила у дочери Марта, потянув её в объятия.
— Извини, что так долго, Лотти. Ты тут не скучала одна? — Подхватил разговор Михаэль.
«Лотти» — так называл Шарлотту только папа. Никому, кроме Михаэля, не позволено с самого раннего возраста так называть девушку. В детстве она всегда фыркала и обижалась, когда кто-то кроме отца называл её «Лотти». У них всегда была какая-то особая связь: она для него — маленькая принцесса, а он — храбрый и мужественный герой, готовый помочь в любой ситуации.