Элизабет и Стивен зашли в само кафе. Тут пахло корицей, воском и жареным мясом — всем сразу, что достаточно странно. Элизабет предложила сесть у окна. Она довольно кинула сумку возле себя и села на мягкое красное бархатное кресло напротив Джеймса.
— Так что у тебя нового? — Делая вид, что увлечена изучением меню, спросила Шварц.
— Ха, многое, — отвернувшись от Элизабэт, молодой человек иронично нахмурил брови и натянуто улыбнулся.
— А если поконкретнее?
— Расстался недавно с девушкой… С одной из, — усмехнулся он. Элизабэт сделала вид, что всё так и должно быть. Она его внимательно слушала. — Машину вот купил. Сам, — акцент получился именно на последнее слово.
— И всё?
— Я перечислять устану.
— Так мы и не торопимся, — шелковистым тоном сказала девушка и окликнула официантку.
— Добро пожаловать в «Pink sky». Чего желаете? — Елейно пролепетала особа в красном фартуке, такого же цвета как и диванчики, на которых сидели Стивен и Элизабэт, на нём же, этом фартуке, большими буквами было написано название заведения.
— Сидр. Два.
— Стивен, я не пью… — Стеснённо произнесла Элизабэт.
— Зато я пью, — довольно отметил он.
— Ты ж за рулём, — Шварц была в недоумении.
— Логично. Тогда… Девушка, будьте так любезны принести литр лимонада в кувшине, — обратился тот к официантке, которой явно не особо нравилась дискуссия Шварц и Джэймса, касающаяся выбора напитков. — Любишь тархун?
— Обожаю.
— Тогда, этой милой леди и мне тархун, как я уже успел сказать, литр. Иии… а есть что будешь?
— Пожалуй треску с грибами и ягодный пирог. Попросите положить туда щепотку корицы и посыпать сахарной пудрой, пожалуйста.
— Мне тоже самое.
— Ожидайте, — процедила та особа и удалилась.
— Ты решила попросить такой же пирог, какой готовился всегда на пикник семей по выходным?
— Да. Шарлотта и я не умеем такой готовить.
— Думаешь, что здесь у них получится?
— Посмотрим… Если нет, то я умру от недостаточной вкусности десерта, — захохотала Элизабэт.
— А помнишь, как мы катались на качелях? — Вспомнив забавную ситуацию столетней давности Стивен заулыбался.
— Такое забудешь! — Ещё больше засмеялась Шварц. — Тогда Шарлотта раскачивала меня, а ты всеми силами старался напугать нас, выпрыгивая из-за кустов.
— Так и не спросил тогда.
— О чём же? — Глаза Элизабэт загорелись любопытством.
— Как вы вообще держитесь?
— Первый год было сложно… Да и последующие… Шарлотта сильно изменилась. Я злилась на неё, потом, смирившись со всеми её тараканами в голове, решила попробовать наладить с ней отношения. Но… Безуспешно… А сейчас! Всё будто изменилось. Не слишком конечно, но мы с ней хотя бы разговариваем. Работаем вместе, ещё с её бывшей однокурсницей.
— Зеркала?
— Да… Как ты догадался?
— Не знаю. Первое, что пришло в голову. Отец мне рассказывал, как они с Мартой и мужем её…
— Кузины, — подхватила Элизабэт.
— Да, точно, Аланом. Работали. Маме это не очень нравилось…
— Как твои родители кстати? Я их так давно не видела…
— Нууу… Не думаю, что тебе это понравится.
— А всё-таки?
— Отец…
— Что он?
—Умер, — сухо, опустив глаза на картонку, процедил Стивен. — Он скончался незадолго до моего поступления на магистратуру.
— Как? — Элизабэт остолбенела и даже не заметила, как возле неё поставили кувшин с лимонадом.
— Порок сердца. Надо было лечиться, а он не хотел…
— Соболезную, — понизила голос Шварц и шмыгнула носом.
— Его последним желанием было, чтобы я поехал в Англию…
— И поступил в тот же университет на магистра…
— Да.
— Мне так жаль… Я ведь даже не знала. Никто не сказал. Почему ты не написал мне? Не позвонил? Анна? Почему она не сообщила нам?
— У мамы не очень хорошее отношение к Шарлотте, как ты уже скорее всего догадалась. Она бы не позвонила ей или не написала б даже, если бы мир начал рушиться на части.
— Так он и начал… — С горечью протянула она.
— Начал… Тем более… Я пытался до тебя дозвониться, но…
— Я сменила номер, — Элизабэт виновато посмотрела на Штэфана.
— Ну что ж…
Над Стивеном и Элизабэт повисла тишина, такая едкая, противная, всеобъемлющая.
— Такова жизнь… Бэт, рыба… — Посмотрел на девушку Стивен.
К столу подали еду, но есть уже совсем не хотелось. Аппетит у этих двоих будто испарился. Есть не хотелось, лишь смотреть в окно и наблюдать за тем, как суетятся люди, взрослые, дети, подростки, что-то делают, бегут куда-то без оглядки; приезжают и уезжают машины разных марок, размеров и цветов; даже куда-то бегут по своим делам облака, наверное в другие города, страны, ищут покой. Мир для Элизабэт и Штэфана замер, пока один из голосов давних друзей не произнёс: