И вот в начале двенадцатого они всё-таки дошли до дома Уильямс на улице Белых клёнов. Дома горел свет, значит Шарлотта, а с ней и Жаклин, ещё не спала, а продолжала сидеть в гараже и копаться в схемах и заметках Марты. Стивен собирался уже попрощаться, но Элизабэт посмотрела на луну, затем на Джэймса:
— А не хочешь у нас переночевать? Кровати свободные есть… Даже две! Одна в гостевой на втором этаже, диван ещё громадный в гостиной.
— Не думаю, что твоя сестра обрадуется моему внезапному появлению.
— Ну ты же не мой парень, она только моих бывших отваживала, — просияла младшая Шварц.
— Нууу…
— Пошли, — Элизабэт схватила Стивена за куртку и потащила к воротам, открыв их своим ключом.
На пороге дома стояла Шарлотта. Она видимо услышала голос сестры через одну из приоткрытых форточек.
— И где ты была? — Строгим взглядом обвела Шарлотта этих двоих.
— Нууу… Мы гуляли. Мы со Стивеном немного выпили, поэтому пришлось идти пешком, а потом… мы заблудились.
— Даже знать не хочу подробностей. Ты ведь могла мне и позвонить.
— Телефон отключила.
— Шикарно… Ладно, заходи, — Шарлотта немного помедлила. — Так. Стоп. Какой ещё Стивен?
— Я тебя тоже рад видеть, Шарлотта Шварц, миллионер и владелец международной компании, — съязвил шутливо молодой человек.
— Это сын…
— Я не хочу знать, чей это сын, — отчеканила Шарлотта. — По одному лишь его взгляду и лексикону видно, что это избалованный и наглый выскочка. Нам пора. До свидания, Стивен! — Шарлотта положила свою руку на плечо Элизабэт и показала Штэфану всем видом, чтобы он немедленно убирался. — Нам нужно с элизусами ещё разобраться. Я нашла в маминых заметках кое-что.
— Так я могу помочь, — вызвался он.
— Ты? — Шарлотта обвела парня оценивающим взглядом.
— Если ты конечно о тех элизусах, что я думаю.
— Элизабэт Мария Шварц, что ты ему сказала?
— Она мне ничего не говорила.
— Откуда тогда ты можешь знать об этом?
— Я пыталась тебе объяснить, но ты меня просто напросто заткнула.
— Я Штэфан Джэймс.
Шарлотта понизила тон:
— Тебе отец о них рассказывал?
— Да, но он…
— Я слышала, соболезную…
— Слышала, а мне не сказала? Ну спасибо, — Элизабэт пропихнулась в дом через стоящую в дверях Шарлотту и проследовала в гараж.
Стивен и Шарлотта переглянулись.
— Заходи. Что встал то? — Девушка закатила глаза и закрыла за ним дверь.
Стивен разулся в прихожей и неловко посмотрел на старшую Шварц. Та провела его в гараж.
— Ну что ж, гений интеллекта, давай, выкладывай, что знаешь.
— Кто это? — Приподняла голову Жаклин, оторвавшись от линейки и карандаша.
— Штэфан Джэймс, — пробурчала Шарлотта.
— Стивен, — поправил её молодой человек. — Я не люблю, когда кто-то зовёт меня Штэфаном.
— Стивен Джэймс, — продублировала Шарлотта.
— Сын Генри Джэймса?
— Ага.
— Ну я никогда не видел их вживую, но у меня в квартире есть несколько журналов отца, где тот их подробно описывал. Он дублировал все работы Марты и записывал к себе. Я многое изучал.
— Так.
— Есть микроскоп и образец?
Жаклин приоткрыла шкафчик и достала устройство, поставив его недоуменно на стол перед Стивеном.
— А элизусы у нас… — Она полезла рукой в ящик стола и вытащила оттуда коробочку. В ней лежал кусок стекла, подобный осколку зеркала.
— Вааау, — удивился Стивен и выхватил из рук Жаклин стекляшку.
— Поаккуратнее, — проворчала Камбэлбоу.
— Да, да, конечно, — не обращая на неё внимание Стивен поднёс ЭТО к микроскопу.
— Электронный, — пояснила Шарлотта. — И очень сильный.
— Это и правда уникальная вещь. Обычное стекло на вид, обычный осколок, — продолжил восхищаться Джэймс. — Но не всё так просто. Я читал, что происходит реакция, если под этим стеклом провести ток, а точнее, прямо в него, только я не знаю, как именно. Нужно будет рыться в записях. — Довольный Стивен посмотрел иронично на старшую Шварц. — Вот видишь, Шарлотта, в чём-то я да разбираюсь.
— Вижу… — Ответила та.
— Отлично. Стивен, а ты сможешь тогда с нами работать? — С энтузиазмом спросила Элизабэт, обиженно посмотрев в сторону старшей сестры.
— Пожалуй. Но я не волшебник, Бэт. И не гарантирую, что всё получится, но… можно попытаться, — глаза его, устремлённые на старшую Шварц, блеснули, прямо-таки запылали, ярко-зелёным, а светлые брови приподнялись наверх.