— Мы оба получили письма от Михаэля. Он писал, что раскаивается во всём совершённом, но уже поздно. А прочитанное нами далее должно уйти в могилу за каждым из «союза четырёх». Он написал мне и Ортвину о грехах жизни, обо всех, но подробно описал предательство Волдо. Он поставил другу условие: либо тот находит за десять дней убийц Йенса, либо ему конец. Волдо тогда был ошарашен, но кивнул. В итоге, дело не сдвинулось с места, тогда же Михаэль сдержал обещание — он подставил Волдо, подставил друга! Он засадил его! Засадил за решётку! Он убил в Волдо человека. Последними словами в письме было то, что Волдо выпустили из-под стражи досрочно за хорошее поведение. Не знаю уж, как вообще был выстроен срок его приговора. А ещё была такая фраза, которая просто в шок повергла: «Они должны уехать в Великобританию! Не им платить за совершённое мной!» В конверте, кроме бумаги, был приложен чек на сто тысяч евро…
— Я прочёл письмо в день похорон Марты и Михаэля.
— А я за день до них, этих проклятых похорон. Именно поэтому я и сказал тебе когда-то, Шарлотта, приобрести пистолет. У меня не было другого выбора, а оставить тебя без хоть какой-то защиты… Я не мог…
— Позднее мы с Хансом встретились. Единственным верным решением было молчать обо всём. Так и было, мы молчали. До сегодняшнего дня…
Двое мужчин замолчали. Им нечего было больше рассказать, добавить. Это было совершенно всем, что у них было.
— Я услышала всё, что хотела, — Шарлотта впервые заговорила; по виду ее нельзя было сказать, что она удивлена услышанным (но мы же прекрасно знаем, как хорошо Шварц может скрывать свои эмоции), лицо было её каменным, левая рука лежала на жемчужном кулоне, лишь этот мелкий нюанс мог бы выдать её.
— Ты разве не шокирована рассказанным? — Удивился Рикас и пододвинулся к Шарлотте.
— Ничуть, — глаза её были стеклянными, а голос тихим и спокойным. — Господа, я думаю, что больше никому не стоит знать о том, что сегодня рассказывалось и обсуждалось, — Шарлотта вытянула из рук Сайруса младшего папку. — Забудем.
— Но… — Рикас вытаращил глаза. — Ты просто так это сделаешь? Ты понимаешь, что Мюллер не был виновен. Твой отец обрёк его на годы мучений! И на моего отца это повлияло, на Миллера!
— Я знаю. Мой отец уже расплатился за всё, как и Мюллер, Волдо Мюллер, — Шварц молча вышла из-за стола и направилась к выходу.
— Шарлотта! — Её догнал Ханс Сайрус. — Это должно принадлежать тебе, — он протянул Шарлотте два конверта, Шарлотта лишь косо взглянула на Сайруса старшего, вынула из конвертов по бумажке и вышла на улицу, где уже перестал лить дождь, еле видно проглядывалось солнце.
— А чеки? Я не потратил его, Ортвин тоже. Мы не могли и не сможем…
— Отдайте в фонд благотворительности. Они примут. Эти деньги должны быть только там, — Шарлотта села в машину, и Мерседес мигом стартанул по улицам Лондона.
Глава пятнадцатая
Шарлотта вошла в дом, поднялась по тёмной лестнице, зашла в комнату и упрятала документы, которые забрала у Ханса Сайруса и Рикаса, в сейф. Затем же она села за стол, включила светильник и развернула две бумажки с почерком отца. Первое письмо было адресовано Ортвину.
Ортвину.
Друг, знаешь, я совершил многое за свою жизнь. Я об этом очень сожалею. Сейчас я хочу поведать тебе обо всём, чтобы ты понимал, насколько я ужасен.