Не спрашивай, где я нашёл её :)
Так забавно, просто книжка, но для старшей Шварц она значила куда больше. Странно, что никто не мог этого понять, да а может и не хотел. Рикас замечал каждую деталь, прекрасно знал, как Шарлотта относится к произведениям Виктора Эдэра. Он столько раз пытался заглянуть Шарлотте в душу, понять её до конца, но… она не позволяла. Не то, что гордая, она боялась открыться кому-то. Она боялась выбрать неправильного человека, ошибиться. Так глупо…
В попытках избежать ошибок, мы всё чаще на них натыкаемся, делаем глупости. Никто не хочет проснуться однажды и почувствовать боль от осознания того, что произошло, но это жизнь. Ошибки — жизнь. Если мы бежим от ошибок, значит, что и от жизни бежим. Так, как же остановиться, замедлить шаг? Да никак. Человек, в большинстве своём, не способен на это. Так, в чём же причина? Зачем? Всё очень просто — мы боимся, что они могут нам навредить. В некоторых случаях ошибка лишь неприятность, а в каких-то — потеря всего, а порою и жизни. Вот почему мы от них так бежим: мы боимся лишиться чего-то, а может быть даже всего. Но разве Колумб открыл бы Америку, если бы не поплыл так, как поплыл? Джон Пембертон изобрёл бы Кока-Колу, не ищи он лекарство от мигрени? Константин Фальберг создал бы сахарин, если бы не принёс случайно компоненты эксперимента домой? Конечно, всё могло быть иначе, но уверены ли вы, что всё стало бы, как и сейчас?
Шарлотта старательно бежала: бежала от жизни, любви, слабостей, заботы. И всё ради того, чтобы не обжечься…
Вечером воскресенья учёные смогли собрать «Himmel» и уже готовились к тому, чтобы как можно быстрее изучить работу устройства и продолжить работу. Стивен весь день виновато поглядывал на Шарлотту, которая делала вид, что ничего не произошло. Жаклин пару раз косилась на Стива в попытках понять, что это с ним, но не смогла.
Утро понедельника было бы типичным для всех в доме, если бы не одно но.
Шарлотта сидела за столом, попивала только что сваренный кофе, читала газету. Возле неё сидела Элизабэт, жующая яичницу, уставившись прямо в тарелку. Стул Стива стоял между стулом младшей Шварц и Зэена. На фоне что-то передавали по телевизору. В дверь кто-то яро стал колотить. Зэен открыл её и увидел Жаклин с обезумевшим запыхавшимся видом. Она вбежала в кухню, где на неё все слегка испуганно от неожиданности смотрели.
— Я хотела. Забрать, — выдохнула Камбэлбоу, отняв чай с ложкой из рук Элизабэт. — Я хотела забрать свою сумку, которую вчера забыла здесь, — она замолчала на секунду. — О. До сих пор читаешь газеты по утрам? — Пошутила Жаклин.
— А ты до сих пор пьёшь чай чайной ложечкой, Лина? — Обратила внимание на эту маленькую деталь Шарлотта и улыбнулась краем губ.
— Лина… Только ты так называла меня, когда мы дружили… — Протянула Джэльда. — Сложно поверить, что столько времени прошло… — Она вообще замолчала, будто забыла зачем и пришла.
Шарлотта поддакнула и нахмурилась:
— Почему ты так запыхалась?
— Ах! Это? Возле дома куча журналистов. Я не знаю, как ты уезжать собралась.
— В каком это смысле? — Шарлотта испуганно взглянула на Камбэлбоу, затем подлетела к окну, которое выходило на ворота. — Откуда они взялись?
— Я, кажется знаю, Шарлотта, — Зэен вздохнул и достал из-под газеты, что она читала другую газету с громким заголовком «Шварц хотят самоутвердиться?»
— Как это понимать?
Элизабэт и Стив посмотрели друг на друга и пожали плечами, но, кажется, Стив догадался в чём дело. Он тихо произнёс:
— А я говорил, что она мне не нравится, Бэт…
— Кто не нравится? — Выкрикнула Шарлотта и теперь уставилась прямо на Стивена.
— Она мне не нравится, — глуповатым тоном повторил он и показал взглядом на экран телевизора.
Зэен нашёл пульт и сделал звук громче.
В студии сидела молодая женщина в костюме, а на заднем фоне красовались фото Элизабэт Шварц и Мюриэль Граймс:
«Сегодня утро понедельника, а это значит, что с вами в эфире Ада Кваттроки. Из новостей прошлой недели: на одной из вечеринок разгорелся скандал между популярной актрисой Мюриэль Граймс и Элизабэт Шварц, которая, на секунду, является дочерью покойного Михаэля Шварца и сестрой Шарлотты Шварц. Мюриэль поделилась в интервью тем, что Элизабэт и её спутник «какой-то Стивен» устроили огромный скандал в поместье. А затем явно пьяная Шварц «начала нести наиполнейший бред». Что это? Раскрутка себя со стороны одной из этих леди? Попытка самовыразиться? И при чём здесь бизнесвумен мадам Шварц? Узнаем обо всём после рекламы.»