— Конечно! А что это?
— Я с ним почти не вижусь. Он приходит в офис исключительно по рабочим моментам.
— Не видишься? А как же тот раз, когда он влетел в дом и потребовал, чтоб ты вышла с ним?
— Это касалось важного рабочего момента.
— Пусть вообще не появляется! Зачем он тебе нужен? Уволь лучше!
— Я никогда его не уволю, — Шварц стиснула зубы.
— Тогда стоит, может быть, мне с ним пообщаться, чтобы уволился сам? — Стивен чуть улыбнулся, но это было больше похоже на оскал.
— Вот о чём я! — Выпалила Шарлотта. — Тебе важно лишь, чтобы я была твоей, в роли какой-то куклы, которую ты выиграл.— Ничего подобного! — Стивен всплеснул руками и подобно Шарлотте вскочил с кровати.
Теперь их разделяли каких-то два с половиной метра.
— Мне не нравится твоё поведение, отношение ко всему, — медленно проговорила Шарлотта, направив пронизывающий взгляд на Джэймса (годы идут, а её взгляд не меняется ничуть).
— Всё же замечательно! А будет ещё лучше, когда я избавлю тебя от влияния этого Сайруса.
— Нет, — отчеканила она.
— Что?
— Нет, — повторила Шварц ещё более настойчиво.
— Выбирай тогда: я или он, — хмыкнул Джэймс, думая, что выбор в его пользу очевиден.
— Он, — без капли сомнений сказала Шарлотта и развела руками, покачав головой.
— Как это понимать, Лотт...
Шарлотта резко перебила мужчину:
— Не смей, называть меня Лотти. Убирайся! — Повысила она тон.
— Но... — Джэймс попятился назад ближе к двери.
— Я сказала, — Шарлотта потянулась к подушке, лежащей на кровати у спинки, — вон! — Она со всей силы кинула уже совсем не мягкую и лёгкую подушку прямо Стивену в лицо.
Мужчина ушёл, а Шарлотта обвела взглядом свою комнату: зеркало над столиком, где стояла косметичка и любимые духи старшей Шварц, кровать, тумбочку, ночник на ней, серовато - серебристую подушку на полу у самой двери. Она вздохнула и задумалась: «А ведь Рикас был прав...»
Сейчас Рикас для Шарлотты стал кем-то вроде друга. Как-то всё слишком странно складывалось, но это был один из лучших вариантов развития событий.
17 февраля 2000.
В лаборатории включился свет. Стивенсон прошёлся по помещению и сел за кресло. Он включил компьютер и внимательно вгляделся синеватую картинку, изображённую на его экране.
— Работаешь? — Из-за спины послышался голос.
Мартин обернулся, услышав знакомый тембр, и улыбнулся:
— Только пришёл.— Тебе помочь?
— Садись, сейчас покажу, — он пододвинул второе кресло к своему и пригласил девушку сесть.
Она внимательно разглядывала проекцию на экране.
— Джэльда, как думаешь, у нас когда-нибудь получится собрать этот внеземной портал, в идею которого только мы так свято верим?
— Возможно, — нежно произнесла Жаклин и уткнулась в экран.
Стивенсон чуть повернул голову в её сторону, застыл на секунд пятнадцать, затем резко повернулся к чертежу, слегка прижав губы, поймав себя на мысли, что застыл на слегка неаккуратной причёске Камбэлбоу.
— Слушай, — начала было Жаклин.
— Да?
— Ты же сейчас на меня смотрел, так ведь? — Она хихикнула и чуть смутилась.
— Ну...
— Да?
— Да...
21 февраля. 2000 год.
Молодые учёные стояли возле трёх зеркал. Сегодня должен был состояться первый запуск после долгих мучений. Все держали руки на пульсе.
Раз — Мартин опустил рычаг. Два — Шарлотта проверила все показатели. Три — Стивен пустил газ в колбу под номером пять. Четыре — Элизабэт соединила фиолетовый и красный провода. Пять — Жаклин нажала на кнопку запуска.
Второе зеркало, стоящее в темноватом гараже в углу, заблестело. Помещение окутало беловатое сияние, отразившееся в стёклах очков Стивенсона и Старшей Шварц.
— Получилось? — Издала еле слышный писк Жаклин в предвкушении.
Для Камбэлбоу этот проект, к огромному её же удивлению, стал чем-то большим, чем эксперимент. Она задалась целью собрать «Три зеркала», доказать всему миру, что есть что-то такое, что ещё не было открыто, что это не какой-то там новый вид плесени, найденный в Тундре, это не новый вид больших кошек, чьё существование доказалось учёными, это что-то больше, следовательно это что-то, чего человечество ещё не достигло. Сколько полезного материала для исследований появилось бы, а Камбэлбоу об этом только и мечтала.
— Невероятно! — Стивенсон сразу же кинулся за блокнотом и стал лихорадочно записывать все показатели на приборах и итоговое состояние зеркал.
— Засветилось только одно, — констатировал факт Стивен и подошёл ближе к светящемуся зеркалу, наступив правой ногой на полосатую линию, которая находилась в двух метрах от зеркал.