Пролог полный ужасных ужастиков
Что может знать о стыде тот, кто никогда не оказывался в моей шкуре? Нет, ну правда, есть ли более глупая ситуация, чем стоять посреди кабинета некого важного незнакомца, полуобнажённой, в порваной одежде? Нет, совершенно точно ничего хуже не бывает! Мой незнакомец был ещё и на целую вечность старше меня, строже и круче. Я как голая букашка переминалась с ноги на ногу в ожидании удара.
Это официально худшее что могло когда либо со мной произойти.
Абсолютно!
Ниже, Мария Магдалина просто не падала! А самое обидное, что я ничего плохого не сделала. Просто пришла на вечеринку (даже не пила!), просто оказалась не в том месте, не в то время, просто была спасена не тем человеком.
Незнакомец зна-ал насколько он крут! Сидел по-Царски, раскинув конечности в кресле, как самый настоящий важный Птиц, и расслабленно крутил кресло градусов на пять-десять, то вправо, то влево.
Я смотрела на него во все глаза, прямо каждую пуговку уже изучила, а он даже не взглянул в ответ. И вот как, спрашивается, я должна была "читать между строк", разбираться о чём он там думает, если я даже не видела толком какое у него выражение лица?
Не думаю, что он не хотел меня смущать. Каких-то пол часа назад он меня с головы до ног рассмотрел. Его прикрытые глаза и нависшая над ними рука, скорее говорят о том, как он от нас, малолеток, устал. Он молчал, наверное, думал.
Я нервно теребила кусок фатина, который торчал, оторванный от юбки на треть. Плакать хотелось страшно. На эту юбку я потратила последний запас чёрного фатина, чтобы сделать её пышной. Теперь с шедевром моих золотых ручек можно попрощаться.
- Что скажешь? - спросил мой судья. А я в ответ только икнула. - Попей воды.
Он кивнул на стоящий на столе графин и стаканчик-тюльпан. Вот тут и включилась вся моя невезучесть, которая посещала редко, но метко. Почти месяц я жила без забот, без хлопот, а теперь милости просим! И тебе неудавшаяся попытка изнасилования, и спасение хмурым незнакомцем, и... пролить полстакана воды на его документы.
- Черт! - прошипела я, уже ожидая взрыва, но Птиц оставался невозмутим, даже не повернувшись ко мне. Восхитительная пуленепробиваемость! Мне бы так! Уж я-то непременно стала вопить, будь кто-то так косорук в моём кабинете. Кабинета у меня конечно нет, но пролейте тушь на мой планшет и увидите настоящую фурию!
- Ты испортила документы? - спокойно поинтересовался важный Птиц, ещё более угюмо, чем раньше. Если бы он орал и плевался яростной, змеиной слюной, я бы гораздо меньше испугалась. Мало того, что пол часа назад на мне порвали одежду, так теперь я себя чувствую виноватой!
- Похоже на то, - я вздохнула и встретилась с действительностью в лице моего карателя и судии, важного Птица.
- От вас, детей, одни не-при-ят-нос-ти, - каждый слог этого невероятно длинного слова "неприятности" он сопровождал ударами о подлокотники, и после совершенной тишины, этот тайфун - настоящее бедствие. Птиц встал, приблизился и я аж вздрогнула. От ощущения, что это тело не просто каменное изваяние, а настоящий движущийся и излучающий тепло массив, я по-настоящему разнервничалась.
Он оказался нереально высоким и массивным, как шкаф. При этом двигался до смешного легко, даже я так не смогла бы. У него длинные пальцы, длинные волосы. От него легко и тонко пахло, и вообще какая-то энергетика была невесомая, но очень втягивающая. В целом я никогда не умела разбираться в людях, я больше по ощущениям и эмоциям. Есть у меня подружка Алиска, так вот я всегда о ней думаю "сумасшедшая", вот так одним словом. А про моего лучшего друга думаю "богемный", а про Птица я сразу решила, что он "невозмутимый", "великолепный", "дикий" и ещё где-то тысяча слов. Я... впервые не охарактеризовала человека одним словом.
- Сколько? - напряжённо спросил Птиц.
- Сколько? - вторила я. Совсем не хотелось ударить в грязь лицом перед важным Птицем.
К несчастью я не поняла сути вопроса, он задал мне пример посчитать? А было бы очень ущербно если бы я призналась, что у меня нет математики со школы?.. Ну не преподают графдизайнерам основы алгебры, и не основы, кстати, тоже.
- Сколько ты хочешь за представление, что вы устроили с моим племянничком в спальне? - строгий голос не отдавал ни дружелюбием, ни былой усталостью.
- Вы про то, что меня чуть было не...
- Будем называть вещи своими именами, Мария. Сколько?
Вот тут моё сердце не выдержало. До удушающего ужаса не хотелось оказаться в такой постыдной ситуации. Мне предлагали деньги за молчание! За то, что мерзкий Андрейка на меня набросился, порвал юбку, блузку, выставил на обозрение мои ноги в чулках и помял любимую шляпу, я ещё и должна вынести унижение откупа?