В тот день состоялось легендарное знакомство двух важных Птицев. Кодовое имя Ворон и кодовое имя Орёл.
А наша игра обрела новый уровень сложности. Она стала запретной. И если раньше о ней просто никто не знал, теперь нам казалось, что мы должны её скрывать.
А ещё у нашей игры появился враг.
Глава одиннадцатая. Конец первой части, в которой принимают новые правила
Я топталась на остановке, а на меня уже косились люди. Моя маршрутка все не шла, а всё потому, что ею была машина Птица, и сам Птиц в роли маршруточника. Я перебирала в кармане мелочь, сдачу с сотки, и думала о том, что не приедет ко мне никакой Птиц-Принц. Постарею тут и умру, как Хатико. Никогда не смотрела "Хатико", но говорят, что фильм печальный... И поделом тем, кто говорит, нечего смотреть всякое невесёлое. А я трусишка, боюсь расстроиться лишний раз.
Пинала комья грязи, как в детстве, и кеды становились пыльными, да и ладно, постираются. Сейчас, тот вечер кажется волшебно-блаженным, а Птиц в тот вечер кажется убийственно-соблазнительным, не в пошлом смысле слова!
Когда вдалеке показалась знакомая машина, я даже от себя не ожидала такой реакции, но запищала и подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. Остановка была практически в тупике и можно было не стесняться в движениях, Птиц развернулся прямо посреди дороги и опустил стекло.
- Такси заказывали?
- Алло, мужчина! Я бизнес-класс выбирала! Вы-то куда на своей колымаге?
- Машинок свободных не было, - Птиц пожал плечами. - Поедите или как?
Я цокнула языком, закатила глаза и виляя бёдрами обошла машину по кругу.
Позже Птиц говаривал, что за такую походку на людях, меня можно и убить от ревности.
Но я не верю, я не такая уж фигуристая. К тому же косолапая. Но у мужчин свои причуды.
- Где ты эти безумные юбки берёшь?
- Шью, - улыбнулась я, пристегнулась, скинула ботиночки и скрестила ноги по-турецки. По коленкам рассыпался бордовый фатин, ложась красивыми скрадками. Я достала телефон и стала ловить солнечные блики, на ткани, будто сверкающей металлическим блеском.
- Сама?
- Сама, - я убрала телефон и постаралась принять реальность, от которой упорно отвлекала себя.
Я в его машине. Снова. И это почти не игра.
Не игра, потому что он нашёл мои пальцы и сжал. Он целовал их, а теперь и я хочу ответить тем же, потому наклоняюсь и целую подушечки его пальцев и смеюсь, смеюсь, смеюсь.
- Что? - спрашиваю всё ещё с улыбкой, а он качает головой. Ему не нужно отвечать, я знаю что с ним. Он - счастлив.
***
Видеть Птица в моей квартире было невозможно странно, потому стоило мне закрыть дверь за нами, как я остановилась перевести дух. Сжала дверную ручку, прижалась лбом к холодному лакированному полотну и долго молчала в ужасе от того, что он не двигается с места. Он чертовски органичен тут, рядом, и я его от этого боюсь. Боюсь его глаз, его длинных светлых волос, его пальцев, которые аккуратно снимают с моего плеча сумку и ставят ее на тумбу.
Он медленно снял с меня джинсовую куртку и повешал ее на квоздик. А потом положил руки мне на плечи. И замер, ни слова не говоря. Это выглядело так знакомо, будто позади целая жизнь и каждый её день прожит в одном распорядке. И в каждый её день нормально то, что происходит сейчас. В этом параллельном мире меня ничуть не страшила его энергетика (в которую я до того дня не верила), мужская, так разительно отличающаяся от других.
- Вы считаете он прав? - спросила я, и не подозревая, до чего всего через пятнадцать минут мы договоримся. Мне было страшно, что он мне ответит не так, как я хочу.
Этот мой вопрос запустил целую череду событий, и добавил мне ещё две ценные реликвии, которые я храню по сей день.
- Нет, - ответил Птиц, развернул меня к себе и взял за плечи. - Ну что ты? Испугалась? Отец что-то сказал?
- Нет, нисколечко не испугалась! Вы со мной ещё не рассчитались! Но месяц это долго, - я вздохнула и пересилив себя от него отошла, было страшно отдаляться, вдруг он больше не возьмёт за плечи. Вот теперь, после его «нет» я была полна решимости. Порылась на заваленном чертежной бумагой столе и выудила два чистых листика. Из пишущего подошли два карандаша, я быстро подстругала оба и протянула Птицу один.
- Мы и правда ерундой занимаемся! Просто используем друг друга как раб.силу! Предлагаю альтернативу!
- Внимательно слушаю, - Птиц прошёл по квартире, оглядываясь с видом человека, который собирается арендовать жильё. Мне это как-то немного польстило, он будто присматривался, собирался провести тут остаток жизни.
- Отыграем по-полной! Пишите список! Десять желаний! Самых сумасшедших из тех, что вы бы никогда в трезвом уме не сделали! И я напишу! Не глупости, вроде уборки или помощи с работой, хоть вам и придётся мне помочь позже. Настоящее, сокровенное, только для... нас, - я отвернулась, будто возникла необходимость найти на столе что-то, и зажмурилась в ожидании. "Нас"..
- А потом сделаем это вместе! - решительно заявил он. Я бы всё отдала за эти искорки в его глазах, чтобы они вечно меня сопровождали.
- Но я думала обменяемся...
- Нет, вместе! Знаешь, этот город угнетает, - он взял меня за руку и подвёл к окну. Свет мы не зажигали и единственное, что освещало его лицо, был город за окном. Я мысленно поймала красивый ракурс и запустила на фоне саундтрек. Его профиль в отсветах синего, красного, жёлтого. Совсем рядом с домом светился торговый центр светодиодными вывесками, создавая футуристичную картинку. - Если для того, чтобы на чувствовать себя тут ущербно, мне нужно исполнять дурацкие задания, я буду делать это до конца года! Честно, давай начистоту. Мне это нравится, тебе тоже. Мы же хотим продолжать, мы только начали, а планы наполеоновские, верно?
- Два дня, - я сжала в ответ его руку, пододвинула оставленный на подоконнике листик и кивнула. - Мы сделаем это за два дня.
- А потом? Ты хочешь закончить все за два дня? - в его голосе разочарование. Желание борьбы со мной, за... меня.
- А потом при мне останутся ещё два желания.
- Зачем тебе это?
- Знаете, нас кто-то сдал. А ещё кто-то считает это аморальным, то что я согласилась дружить, а не враждовать, - голос ломается на слове «дружить». - Я боюсь... что за месяц нам помешают. Давайте окунёмся в это с головой. Десять желаний на листочек! И сразу же начинаем исполнять! В ту же минуту, как допишем. И...
- Ладно, - он кивнул и я залюбовалась им.
Со мной будто говорило существо с другой планеты. Идеальное и так покоряюще заинтересованное во мне.
Если бы он сейчас хоть на миллиметр сдвинул руку, которая держала мою, я бы наверное тронулась умом.
Если бы он сейчас наклонился меня поцеловать, то я бы упала в обморок.
Если бы он только двинулся вперёд, то застрял бы в загустевшем, как желе воздухе.