Спустя пару часов мы уже сидели на полу моей единственной комнаты, которая была и гостиной и кухней и спальней, и перебирали одежду. Я, Марк и Лара, моя... мачеха, как это ни нелепо с учётом того, сколько ей лет, расшвыривали всюду мои видавшие виды водолазки и критично их осматривали.
- Ничего милого, - вздохнула Лара, глядя на чудную водолазку, которую я носила с пышными фатиновыми юбками и пучком на голове. - Они все у тебя одинаковые.
- Да уж... А платье? - с надеждой спросила я, открывая гардероб.
Ах да! В квартире имеющей комнату-столовую-кухню-спальню, был целый отдельный гардероб, где притаилась к тому же швейная машинка.
- Они все у тебя... ретро! - вздохнула Лара и протиснулась в гардероб первой. - Может по магазинам?
- У нас с Марком на двоих четыреста рублей, - я скрестила руки на груди и посмотрела на Лару, как могла красноречиво. - Сама понимаешь, это чисто на таксу...
- Я могу...
- Не-а! Не можешь! Ищем! А ещё лучше раздевайся!
- О-о-о-о, - завыл Марк, давясь чаем-мате, который мы пили уже месяц, насмотревшись аргентинских сериалов.
- Её блузка!
- Та-ак, - с интересом протянул Марк и отставил калебас. - Мне нравится, продолжай, крошка-картошка!
- Лара, там на полке достань пакет, ты повыше!
- Мм, чёрный фатин, - Марк положил мне на плечо свой острый подбородок и ткнул пальцем в ткань. - Шьём юбку? Моя девочка снова ретро, но се-е-екси-ретро! Лара! Раздевайся!
Спустя час у меня была идеальная юбка, в которую я заправила бордовую шелковую блузку Лары, а на плечи накинула чёрную кожанку Марка. Мы раздобыли шляпу-котелок (сейчас мне особенно жалко утёрянной шляпы) и я накрутила волосы на самую мелкую плойку. Для пущей аутентичности нашли чулки и пояс с подвязками, пусть никто бы и не увидел этого при обычных обстоятельствах, но я бы точно знала, что я идеальна до чулок и шпилек.
Перед выходом мы с Марком сфотографировались в большом зеркале, он выставил историю в "Инсту" и наш вечер можно было назвать открытым.
Мы поехали в "Высокие сосны" на самую яркую вечеринку в истории человечества.
К Андрейке Вронскому.
***
Кроме обалденной фамилии у Андрейки ничего не было. Ни внешности, ни харизмы. Ни мозгов.
Марк с такими не дружил, я тем более. Заносчивый, уродливый, с красным лицом и бесцветными волосами. Только к вечеру я узнала, что Андрейка умеет бледнеть от страха, да ещё к тому же блеять с огромным почтением "И-и-извините".
Встретил нас Андрейка с распростёртыми объятиями, поскольку рассчитывал на помощь Марка с каким-то там важным знакомством и... на меня, как выяснилось. Уж этого я не ожидала, как и повышенного к себе внимания, но ноги уносить не стала. Какое-то наивное чувство, что ноги всегда успеется унести, какого-то чёрта меня не покидало до сих пор, хотя должно было уже смотать монатки. Никогда не боялась неосвещённых улиц, тёмных переулков и всего такого. Смело пёрла как танк куда не попадя и о подставах и маньяках из-за угла даже не помышляла.
Чтобы было сразу понятно, я не звезда, не красотка, не фифочка, даже не модная курочка или фитоняшка. Я - дизайнер, и не просто так, а графический!
У меня пальцы в туши и грифиле, недосып, глаза красные от того, что в компьютер пялюсь, а вкус на музыку и кино испорчен "высокими материями". Я - фрик, с ретро-изюминкой, хотя в наше время этим уже никого не удивишь. Значит будем говорить, что я - обычная девчонка.
Зачем я понадобилась Андрейке я искренне не понимала. Он меня вечно тянул куда-то, то книжки показать, то тортиком угостить, а я старалась не отлипать особо от Марка. А Марк тут оказался в своей тарелке, и находиться рядом с ним было всё сложнее. Его истории в «инсте» перевалили за двадцать штук уже через час нашего пребывания в коттедже, и я была только на шести из них. Этот показатель говорил о том, что Марк медленно но верно теряет берега и его пора тащить домой.
Пока друг плясал под танцевальную музычку, так не похожую на то, что мы слушали в моей квартире, и курил прямо на ходу, я избегала Андрейку. Избегала-избегала, пока не оказалась загнанной крольчишкой. Сидела я и смотрела, как на меня идёт шипящий Андрейка, морщась и кривляясь, и понимала, что попала по полной программе. Какой петух его в зад клюнул? Кто вообще такое делает? Почему-то было и смешно и страшно... (так вот что значит выражение и смех и грех?)
ну крайне неправдоподобным мне всё это казалось. Дичь да и только! Я всегда из всего выкручусь, правда раньше это касалось максимум неподготовленной домашки, а тут целое изнасилование! Нешутошный нонсенс!