Они прошли через холл и оказались в коридоре. Там толпилось множество народу. Молигрубер, не переставая краснел от смущения. Некоторые люди были одеты в какие-то причудливые костюмы, другие же были совершенно голыми. Но ни один из них не выглядел смущенным.
Когда Молигрубер наконец попал в очень просторную, хорошо обставленную комнату, он был совершенно мокрым от пота. Ему показалось, что он только что искупался в бассейне, хотя никогда раньше не посещал бассейна. Плюхнувшись в кресло, он стал утирать лицо носовым платком, который обнаружил в кармане пиджака. «Нет, – думал он, – скорее бы попасть обратно на Землю. Я не могу долго оставаться в подобном месте!» Мейси засмеялась и возразила: «Но ты должен остаться здесь. Помнишь, Молигрубер, ты был атеистом и не верил в Бога. Ты не исповедовал никакой религии и не верил в жизнь после смерти. Что ж, ты все же оказался тут, значит, должна же быть какая-то жизнь после смерти?»
В комнате, где сейчас сидел Молигрубер, были очень большие окна. Его взгляд не отрывался от картины, открывавшейся из них. Он с восхищением взирал на прекрасный ландшафтный парк с озером в центре и речкой, впадающей в него. Он видел мужчин, женщин и детей. Все они шли куда-то с целеустремленным видом, словно точно знали, что им предстоит сейчас сделать. Он изумленно наблюдал за тем, как какой-то мужчина, свернув с парковой тропинки, уселся на скамейку и достал из кармана пиджака сэндвич, обернутый в бумагу. Он быстро развернул его и бросил бумагу в урну, стоящую рядом. Затем он быстро умял свой сэндвич. Молигрубер почувствовал головокружение, в животе у него заурчало. С мольбой он обратился к Мейси: «Я очень голоден. Где вы тут обычно питаетесь?» Он порылся у себя в карманах, надеясь нащупать какую-то мелочь, чтобы купить за нее гамбургер или бутерброд. Женщина взглянула на него понимающе и ответила: «Ты можешь получить здесь любую пищу, а также можешь выпить какой угодно напиток, Молигрубер. Просто подумай о чем-то, и ты будешь это иметь. Но не забудь подумать вначале о столе, иначе тебе придется разложить еду на коленях или на полу».
Один из мужчин повернулся к нему и сказал: «Мы оставим тебя ненадолго, Молигрубер. Если ты почувствуешь, что хочешь какой-то еды, то просто подумай о ней, но помни, что сказала тебе Мейси: вначале подумай о столе. После того как ты завершишь свою трапезу, в которой ты в общем-то не нуждаешься, мы вернемся». С этими словами они подошли к стене, которая расступилась перед ними, а затем вновь закрылась позади них.
Молигруберу показалось все это очень странным: как это можно выдумать себе еду? И как это может быть, что еда не нужна? Что этот человек имел в виду, говоря такое? Однако его живот сводило от голода. Чувство голода было столь сильным, что Молигруберу показалось, что он вот-вот упадет в обморок. Это было знакомое ощущение. В детстве он не раз терял сознание от голода, и это было очень неприятной вещью.
Он стал размышлять о том, как это придумать. Во-первых, как насчет стола? Он знал, как выглядит стол – каждый дурак это знал, – но когда он начал придумывать его, это оказалось совсем непросто. Его первая попытка оказалась крайне смешной. Он вспомнил, как заглядывал в окна мебельной лавки, убирая улицу. Вначале он стал вспоминать металлический круглый столик для двора, с зонтиком в центре. Но тут же ему на ум пришел маленький столик, за которым обычно любят сидеть женщины, занимаясь вязанием или вышиванием. Вдруг, к своему изумлению, он увидел, что перед ним возникла странная, неустойчивая конструкция, наполовину состоящая из круглого металлического столика, а на половину из столика для рукоделья. Он протянул руки вперед и произнес: «Фью! Испарись!» – точно так же, как когда-то в одном фильме, который он видел на Земле. Затем он стал думать снова, и перед его мысленным взором предстал столик, который он когда-то видел в парке, – сделанный из досок и бревен. Он тщательно нарисовал стол в своем воображении. Да, точно таким он был. Доски почти столь же грубо обработаны, как и бревна. Он только забыл о скамейке, но это не важно – ведь он мог использовать свое кресло.
Наконец он мог начать думать собственно о еде. Молигрубер был одним из тех неудачников, которые не знали толка в деликатесах. Всю свою жизнь он держался на кофе, безалкогольных напитках и гамбургерах. Так что сейчас лучшим блюдом, о котором он мог подумать, был огромный гамбургер. Теперь, когда гамбургер материализовался перед ним, Молигрубер ухватил его рукой и впился в него зубами. Но во рту ничего не осталось, так как гамбургер оказался пустым! После множества попыток и множества провалов Молигрубер решил, что должен представить себе все очень детально. И он вообразил гамбургер, наполнив его всем необходимым. Да, гамбургер, в конце концов, получился, но оказался совершенно безвкусным. С кофе получилось еще хуже. Нет, Молигрубер придумал чашечку кофе, но до сих пор он никогда не пил худшего напитка и не хотел бы выпить такое впредь. Он пришел к выводу, что у него плохо обстоят дела с воображением. Тогда он стал представлять все новую и новую пищу, но так и не смог уйти далеко от кофе и гамбургеров. Поскольку он никогда в жизни не ел свежего хлеба, то и придуманный хлеб был черствым и отдавал плесенью.
Некоторое время раздавались чавкающие звуки – это Молигрубер уминал гамбургеры. Затем не менее звучно он стал тянуть кофе. После он просто оттолкнулся от стола и откинулся на спинку кресла, чтобы обдумать все те странные вещи, которые произошли с ним сегодня. Прежде всего он вспомнил о том, что никогда не верил в жизнь после смерти. Тогда где же он находился сейчас? Вспомнив о своем разлагающемся теле и о том, при каких обстоятельствах ему пришлось увидеть его, Молигрубер чуть не вырвал прямо на пол. Молигрубер подумал о своих странных переживаниях – о том, как вначале застрял в чем-то вроде чана со смолой, потом смола сменилась черной копотью. Затем ему казалось, что он ослеп, так как не мог видеть ничего вокруг. Такое же чувство его охватило когда-то давно, когда он слишком сильно открутил фитиль керосиновой лампы перед тем, как выйти из комнаты в темный коридор. Вдруг Молигрубер вспомнил, что ему тогда сказала хозяйка квартиры!
Тут Молигрубер обернулся и увидел Бориса, стоящего рядом. «О, я вижу, ты отлично подкрепился, – сказал он, – но почему же ты решил ограничиться лишь этими ужасными гамбургерами? Мне кажется, что это не особенно вкусно. Ты можешь придумать все что угодно. Но только придумывать нужно тщательно – вначале следует представить все ингредиенты, а затем создавать из них блюдо шаг за шагом». Молигрубер поднял глаза на Бориса и спросил: «А где я могу помыть тарелки?»
Борис расхохотался от всего сердца и сказал: «Дорогой мой, тебе совершенно незачем мыть здесь тарелки. Тебе следует лишь подумать о том, как они появляются, а затем подумать о том, как они исчезают. По завершении трапезы тебе нужно представить, как исчезают тарелки, и они отправляются назад, в Хранилище Природы. Это очень просто, и ты скоро привыкнешь к этому, но знай, что тебе вовсе не обязательно кушать – все необходимое питание ты получаешь прямо из атмосферы».
Тут Молигрубер ощутил острую досаду. Как глупо было говорить, что можно получать все необходимое питание прямо из атмосферы! За кого принимал его этот Борис, если думал, что он может поверить в такую нелепость? Уж кто-кто, а он, Молигрубер, знал, что такое голод! Что такое терять сознание от недостатка пищи и падать просто на тротуар, где к тебе подходит полицейский и пинает тебя ботинком, приказывая, чтобы ты встал и убирался с дороги!
Борис сказал: «Ну, а теперь нам пора идти дальше. Я собираюсь познакомить тебя с нашим врачом – он сможет рассказать тебе некоторые интересные вещи. Пошли!» С этими словами он посмотрел на стол, и тот, вместе с горой посуды и остатками молигруберовской трапезы, растаял в воздухе. Затем он подвел Молигрубера к стене, которая расступилась перед ними, и они вышли в длинный сверкающий коридор. Вокруг них прогуливались различные люди, но в то же время казалось, что они направляются куда-то с вполне определенными целями, собираются решить конкретные задачи. Молигрубер только изумлялся всему этому.