— Вот бы мне такого и надо, — обреченно вздыхаю я. — Мальчика. Нежного и ласкового, — затем зло добавляю, — а не трех кобелей!
Да! Они совсем не мальчики! Мальчики смущаются, заикаются и краснеют, когда зовут на свиданки. И никогда не согласятся участвовать в квартете порока… но ведь я сама их подвела к этой черте, у которой они согласились, что дружба может простить и одну девственницу на троих.
— Ты мило скалишь зубки, — Урош опускается в кресло справа от меня и откидывается назад. — Прелесть.
— Слишком много разговоров, друзья, — Йован деловито оглаживает бороду и тоже садится. — Они меня утомили.
Я в ловушке с голодным зверьем. В переносном смысле голодным, и я завидую медведю, которому сердце, язык и почки вырвали. Прячу пунцовое лицо в ладони. Почему меня так мотыляет из стороны в сторону? То жаром накрывает с головой, то окатывает холодным душем.
— Мила, — тянет Горан. — Моя милая Мила, приступай.