— Да. Боюсь, что Фарай вернётся.
От этих слов я вздрогнула, что не укрылось от Раха. Он приобнял меня за плечи и спросил на ухо:
— Хочешь успокоительного?
— Нет… да… не знаю! — я потёрла виски и виновато посмотрела на Драхира.
Расклеиваться было никак нельзя, и я в зародыше задавила желание зареветь. Каким-то невообразимым образом сегодня мы одержали пусть небольшую, но победу и получили отсрочку, вот только никто не выглядел радостным.
— Я распорядился доставить новые матрасы и постельное бельё, — сказал Джас, убирая копии свежего выпуска и мой портрет в свою сумку. — Должны принести. Ещё с вами хотели побеседовать Ирихан и Арин. Мы договорились, что сначала они прочитают ваши протоколы, чтобы не мучить лишний раз одними и теми же вопросами. Так как пока ответственным за вас назначен именно Ирихан, мы попросили перевести вас из темницы в гостевое крыло наверху. Там есть подходящие покои. Сейчас в поместье полно народу, но через пару дней это будет осуществимо.
Я помогла Раху накрыть на стол и позвала художника с его музой.
— Идём, — глухо отозвался Хварид.
Мы принялись за еду, но атмосфера была напряжённой. Шура кусала губы и сердилась. Джас старался ухаживать за ней. Я чувствовала себя неловко. Драхир эту неловкость ощущал и волновался. Хварид с Алёнушкой есть так и не пришли. В итоге Джас просто отнёс им корзину с остатками еды, когда мы закончили.
Все разошлись по камерам, мы с Рахом остались вдвоём. Из-за стены доносились приглушённые голоса Шуры и Джаса, ожесточённо споривших на пониженных тонах. Новые матрасы так и не принесли, но после сна на песке и каменном полу беседки условия здесь не казались такими уж плохими. Я села на постель и погладила свою змейку. Она зашевелилась впервые за весь день и потянулась за лаской.
— Рах, ты останешься?
— Я бы хотел заняться поисками Фарая. Но если тебе плохо или страшно, то я останусь. Ты важнее мести. А Фарай никуда не денется, вернётся. Возможно, его сейчас даже на континенте нет. Я бы на его месте отправился в Ковен и пытался снять проклятия.
— А если у него получится?
— Вряд ли. Смотри, до вчерашнего дня ты была очень мощной проклинательницей. Практически на грани Абсолютной Тьмы. Проклинатели среди тёмных магов вообще стоят отдельно, это особый талант. Как маги льда среди водников. Так вот, проклятие может снять либо тот, кто его наложил, либо тот, кто сильнее. С учётом твоего дара, речь о самых мощных магах Карастели. Шаритон, возглавляющий Ковен Телиус, ещё пара человек. Альмендриец Шаритон не станет помогать минхатепцу Фараю. У Тормансов неплохой штат проклинателей в Арластане, но они помогать точно не станут, по той же причине. Телиус? Сложно сказать. Он себе на уме, да и характер у него мерзкий. Если может сделать гадость, то не поленится. К варварам соваться бесполезно, у них маги послабее. Фарай мог бы обратиться к Арху, но тот особо проклятиями никогда не интересовался, его больше порталы и боевые техники занимают. Так что, боюсь, Фарай вернётся ни с чем. Да и потом, твои проклятия — неоформленные, я уже сам думал, как их снимать в теории? За что цепляться? Обычно же есть структура и плетение, которые можно разрушить. А в твоём случае я бы предположил, что они неснимаемые.
— И что будет, когда Фарай вернётся?
— Если есть хоть немного ума, то будет просить. И тогда решение за тобой. Если не уймёт своё варлачье упрямство, то потребует.
— Шура говорит, что пока он проклят, я нужна ему живой…
— Это так. Но если он отчается снять проклятия, то может сделать очередную глупость.
— И вы сможете его остановить?
— Тут? Да. Сейчас магически он, скорее всего, превосходит нас. Но в имагитовых стенах пошвыряться можно разве что сырой силой, да и то выдохнешься быстро. А в драке шансов у него меньше. Во-первых, он легче, во-вторых, опыта меньше, в-третьих, никогда не уделял много времени боевой подготовке, всегда предпочитал вино, вечеринки и женщин. Так что я пока против вашего перевода наверх. Сначала нужно решить вопрос с Фараем. А дальше уже налаживать отношения с Ириханом как главой Дома Усалам. Не самый лучший расклад, но и не самый плохой в текущих обстоятельствах.
Вздохнула и уткнулась ему в плечо.
— Я бы хотела, чтобы ты остался.
— Значит, я останусь.
Я с трудом нашла силы сходить в ванную и привести себя в порядок перед сном. В зеркало старалась не смотреть — без него я почти забывала о разбитой скуле. Болело не так сильно, если не улыбаться. А улыбаться было нечему.
Вернувшись, я забралась в постель и подождала, пока Драхир ляжет рядом и обнимет меня. Сон поначалу не шёл, я слушала дыхание огневика за спиной. А потом незаметно провалилась в чёрный омут чужого сна.