Заикаясь от подступающей истерики, я проскулила:
— Не-е-ет, не со… о… он. Э… э… это связь! Я чувствовала Фарая во сне! Он меня задушил!
Драхир стиснул челюсти и крепко прижал меня к груди.
— Всё хорошо, асали. Тут он тебя не достанет. Ты знаешь, где он? Где ты была?
— В комнате… чёрт, я даже не догадалась выглянуть в окно! Дура-а-а… — простонала я, понимая, какую глупость совершила.
В реальном существовании комнаты из сна я не сомневалась. Но выяснить, где Фарай скрывается, даже не пришло в голову. Я поддалась боли и ужасу вместо того, чтобы мыслить рационально.
— Не говори так, асали. Ты просто растерялась и испугалась. Всё хорошо. Я рядом. Я буду рядом столько, сколько потребуется.
Я обхватила Раха обеими руками и разревелась. Слёзы лились потоком, я даже не пыталась их остановить. Мне было настолько плохо, что казалось, будто меня вырвет от отвращения к себе и Фараю.
— Что случилось? — раздался сонный голос Шуры.
— Вероника видела Фарая во сне. Видимо, так проявляется их связь, — глухо ответил Драхир, прижимая меня к себе.
— И что сделал этот эчпочмак с дерьмом на сей раз? — с саркастичной злобой спросила огневичка.
— Напугал и угрожал, — прорыдала я.
— Нет, серьёзно, Джас, ты так и будешь тереться возле моих прелестей, пока с моей подругой творится эта звездоболия? Я не понимаю, что ты делаешь тут, когда уже должен стоять в пробке по дороге в крематорий с телом Фарая в багажнике! Можно расчленённым, я не привередливая!
— Шура, мага его уровня найти непросто, если он этого не хочет. Но мы уверены, что он вернётся сюда, поэтому нет смысла кидать все ресурсы на поиски, — ответил Джасир и зевнул. — Ложись и постарайся уснуть, от свежей головы больше прока, чем от препирательств.
Шура фыркнула и ушла вглубь камеры.
Драхир продолжал меня обнимать, пока я не успокоилась. О том, чтобы лечь спать, не могло быть и речи. Я знала, что стоит провалиться в сон, как я тут же окажусь лицом к лицу со своим личным демоном.
— Почему связь именно такая? — обречённо спросила я. — Как мне теперь быть? Не спать?
— Не могу сказать точно, почему, это же божественное вмешательство. И не знаю, как это работает, возможно, нужно спать в разное время, чтобы во сне не встречаться. Меня больше беспокоит, что я не мог тебя разбудить. Ты была жутко напряжена и дрожала, но никак не откликалась. Это длилось всего несколько мгновений, но мне хватило, чтобы испугаться. Хочешь, я принесу несколько зелий? Они помогут не спать пару дней, но потом сон накроет надолго. Совсем без него обойтись не получится… — ответил Драхир.
— Я понимаю. Пока ничего не нужно. Просто побудь со мной.
— Я никуда и не ухожу, — тихо сказал он.
Мы замолчали. Сонная тишина разлилась по темнице и затопила собой всё пространство. Устроившись поудобнее, Драхир задумчиво наматывал на палец прядь моих волос.
— Думаю, что мама с бабушкой ищут меня и жутко переживают. А я даже сообщить им не могу, где я и что со мной. Они наверняка представляют самое страшное.
— И недалеки от истины, не так ли? Я ничего не могу поделать с этим прямо сейчас, асали, но если для тебя это важно, то позже попробуем найти путь на Тихерру и поговорить с твоими родными. Я передам Шаритону письмо. В конце концов, он несёт ответственность за вас, раз привёл в наш мир. Думаю, что ты вправе попросить об услуге.
— Считаешь, что он послушает?
— Если не вас, то Джасира. Брат умеет быть услышанным, знаешь ли. Меня в детстве жутко раздражало, что все вокруг только и делали, что слушали его, хотя старший брат — я.
— А сейчас?
— А сейчас восхищает. Но так было далеко не всегда. Помню, как-то я мечтал оказаться на военных сборах для юношей. Там обучали техникам рукопашного боя, владению разным оружием, стрельбе. Мне было тринадцать, и я ни о чём другом думать не мог. Отец милостиво согласился отпустить меня аж на полгода. Я чувствовал себя очень важным и очень взрослым. Целых тринадцать лет! Я уже познал жизнь и разбирался в ней, как никто, — Драхир иронично улыбнулся. — Мечта разбилась о то, что Джаса отправили вместе со мной. Ему было восемь. Ещё и потребовали, чтобы я за ним приглядывал. Такой провал! Он на тех сборах оказался самым младшим. Я негодовал. Отгонял от него разных задиристых десятилеток, вместо того чтобы наслаждаться взрослой жизнью и постигать ратное дело. А ещё он везде ходил за мной хвостом. Старшие, понятное дело, посмеивались. Я злился. Но только до той ночи, когда мы с приятелями решили наведаться в одну таверну по соседству. Нам было строжайше запрещено покидать лагерь, но мы нашли одну лазейку и посчитали, что наше отсутствие никто не заметит.