— Нет. И это пугает ещё сильнее, — улыбка у крылатого вышла кривоватой, то ли из-за ожога, то ли из-за скептицизма. — Но я приму ваше предложение с радостью. Особенно если оно не помешает иногда намять вам бока на какую-нибудь другую тему.
— Думаю, что совместные тренировочные бои всем пойдут на пользу, — хищно улыбнулся Драхир, раскинувшись в кресле.
— Кстати, Джас, как зубы? Прижились? А то я переживал… — невинно захлопал длиннющими ресницами Аринум.
— Прижились, — фыркнул длиннокосый в ответ. — А твои рёбра как поживают?
— А разве с ними что-то было не так? — очень искренне удивился светлый.
— И вот каждый раз без меня, — с не менее искренним сожалением пробасил Хварид.
— Так ты не стесняйся, зови размяться, если зубы лишние, — поддел его Аринум и рассмеялся.
— И позову. Слышал, рёбра у тебя ломаются с мелодичным звуком, надо бы проверить, — радостно оскалился бородач.
Шура демонстративно закатила глаза, цыкнула и сказала:
— Давайте вы просто сразу штаны приспу́стите, мы от края стола померяем, у кого длиннее, и уже начнём перетирать за конкретную тему!
Лия закашлялась в кулачок, Алёнушка стремительно покраснела, а я лениво моргнула. Аринум посмотрел на Шуру с неподдельным интересом. Джас рассмеялся. Ирихан вопросительно посмотрел на Лию, но та лишь плечами пожала.
— Ирихан, видишь ли, какая ситуация: Вероника — Истинная пара Фарая, — перешёл к делу глава Дома Саян. — Но он дар богов не оценил, очень сильно обидел и унизил девушку, и она вполне заслуженно его прокляла в ответ. На пике силы. Мы предполагаем, что проклятия неснимаемые и жить ему осталось недолго.
Вот что называется с места в галоп.
Лица хозяев завтрака вытянулись.
— Вы уверены?.. — нахмурился крылатый, глядя на меня.
— Да. Ритуал прошёл при нас. Фарай в курсе. Мы считаем, что в ближайшее время нельзя рассчитывать на его возвращение. Вероятно, он ищет, как эти проклятия снять. Он занят собой. Он бросил восставший город на тебя, даже не предупредив и не передав полномочий. Он бросил свой Дом, — с нажимом проговорил Джас, став вдруг до невозможности серьёзным. — Ты сам знаешь, что ситуация в городе ужасна. Если мы не вмешаемся, погибнут тысячи людей.
— Твои предложения?
— Объявить о совещании Домов по отмене фидий. Обсудить законопроект, который мы уже представляли. Но главное — сказать людям, что обсуждение идёт, и предотвратить массовое кровопролитие. Ситуация с каждым днём накаляется. Не нужно доводить до предела. Дому Усалам лучше самому отступить, чем ждать, когда его вынудят это сделать. Если тебе сейчас принять руководство на себя, то можно войти в историю как Ирихан Освободитель. Выйти к людям, сказать, что Фарай трусливо сбежал. Показать твои крылья. Показать Веронику, которая убила Хунира, подле себя. Сказать, что Дом Усалам на пороге новой эры, и в ней нет места угнетению людей, — голос Джаса набирал обороты. — А если Фарай объявится, то просто не вмешиваться. С теми проклятьями, которые на него наложила Вероника, долго он не протянет. В случае необходимости Дом Саян возьмёт на себя заботу обо всех проблемах, связанных с Фараем.
— Ты предлагаешь мне заговор против кузена?
— Вынужденные решительные действия в обход несостоятельного лидера, который настолько опьянён личным могуществом, что поставил свои интересы выше интересов Дома и людей, о которых обязан заботиться. Гибнут не только фидийцы и янгваны. Гибнут охранки и фидиры, принадлежащие к твоему Дому. К чему их смерти, если уже понятно, что дни фидий сочтены? Информацию о клещах Снимателя мы обнародовали, скоро об этом узнают все. Доверия к фидиям больше нет. Фарай бросил свой Дом, Ирихан. Он больше не имеет никаких прав им руководить.
— Лиаша утверждает, что он отбыл в Ковен по срочному делу и передал ей все полномочия, — заговорил Аринум. — Она вполне способна удержать Дом до возвращения Фарая. Ей помогает Ньефурс. У него влияния в Доме больше, чем у Ирихана.
— А у Ирихана будет влияние за пределами Дома, — возразил Джас.
— Никто не забывает, что я ещё и Саян. И наша коалиция может напугать Усаламов. Они могут решить, что мы хотим упразднить Дом Усалам и присоединить его к Дому Саян, — задумчиво проговорил Ирихан.
— Тогда убеди их, что это не так. Если для этого нужно устроить ещё пару потасовок между нами, то почему нет. Ты сам говорил, что хочешь отмены фидий, что тебя удерживает?
— Что удерживает меня от того, чтобы пойти и узурпировать власть? — усмехнулся Ирихан. — Как минимум здравый смысл. Но резон в твоих словах есть. Людей нужно успокоить, и Лиаша сделать этого не сможет, а Ньефурс — не Усалам по крови. Я — лучший кандидат, спора нет. Но люди меня боятся и ненавидят.