Артефактор оказался прав, Беатрикс не устояла. Выползла из-под рукава и свернулась плотными кольцами в руках, нежась в пунцовом пламени. Я завороженно смотрела на свой огонь. Чувство восхищения, сопричастности чуду, упоения своей уникальностью затопило до краёв. Я впервые контролируемо использовала свою магию! Широкая улыбка сама занялась на лице, распаляемая восторгом.
— Это что? — с интересом разглядывая мою питомицу, обратился к брату Джас.
— Разумный артефакт из сдерживающего магию металла, поэтому он почти не фонит. Хотя это лишь моё предположение. В ту ночь, когда приходил Фарай, Вероника была на пике силы. Кандалы не позволили бы сформироваться полноценному проклятию, так что, видимо, Вероника — сознательно или нет — накачивала их магией до тех пор, пока они не видоизменились. И когда оковы перестали быть помехой, проклятья удалось наложить. Либо, как вариант, эта Беатрикс — просто одушевлённое проклятие сама по себе, ведь одно из них звучало так: «Чтоб мои оковы стали твоей болью». Она уже принесла Фараю боль, просто он об этом пока не знает. Думаю, что смерть Лиаши ударит по нему очень сильно.
Беатрикс не стремилась помогать в разгадывании тайны, она просто грелась в моих ладонях. Сейчас она выглядела почти миролюбиво, почти безопасно. Интересно, почему она именно такая?
— Тебе не кажется, что она меняется? Разве такое может быть? — спросила я, поглаживая Беатрикс.
— Почему бы и нет? — пожал плечами старший Саян. — Должна же она как-то питаться, а Тьмы у тебя больше нет. Вот она и приспосабливается.
Беатрикс то ли зевнула, то ли посмеялась над словами мага. Из крохотной пасти вырвался язычок красного пламени.
— Друзья, завтра нам предстоит сложнейший день. Мы к этому совещанию шли не один месяц. Да, законопроект давно готов, и всё обсчитано десятки раз, но защищать его нужно на свежую голову, — Джас положил на стол обе ладони, а затем медленно поднялся. — Пойдём, моя меркантильная нари, попробуем поспать остаток ночи.
— Что значит нари? — скептически сощурилась Шура.
— Огненная, — зевнув, ответил Джас. — Не хочешь быть на́ри — будешь кахи́ди. Упрямая. Или джаси́ри. Дерзкая.
— Ты поэтому Джасир?
— А ты думала!
Младший Саян подхватил свою пару под локоть и увёл в соседнюю камеру без особого сопротивления с её стороны. Видимо, она предпочла быть нари, а не кахиди.
— А тебе бы подошло дакта́ри, — проговорил Рид, обращаясь к Алёнушке. — Исцеляющая.
— Мне нравится, — робко ответила блондинка и мило улыбнулась. — Я тоже хочу спать.
— Пойдём, провожу тебя, — с готовностью поднялся Сакур.
Мы с Рахом остались вдвоём и переглянулись.
— А ты — асали, и никаких других вариантов тут нет, — уверенно сказал он. — Джас книги принёс. Посмотрим?
— Конечно. Спать я точно не лягу ни под каким соусом.
Драхир поперхнулся.
— А что, часто приходится под соусом спать?
— Это просто выражение. Означает «ни за что».
— Ни за все пески? Понял, — кивнул он. — Вот, держи, это может быть тебе интересно.
Маг протянул мне книгу, и я с интересом посмотрела на обложку. «Теория магии». Что ж, посмотрим.
«Наука о магии, пронизанная необыкновенной глубиной мистических знаний и тайн, представляет собой неисчерпаемый ресурс познания множества разнообразных магических процессов, обладающих потенциалом преодоления невидимых преград и возможностью достижения невероятных высот в сфере магического развития. Это уникальная система познания, основанная на тщательном штудировании древних текстов и многократном повторении всевозможных экспериментов в рамках изучения влияния разнообразных факторов на колдовские процессы, требует от практикующего мага не только мастерства в управлении энергетическими потоками, но и способности к глубокому самоанализу и прозрению, чтобы раскрыть тайны универсальной гармонии и стать независимым от материального мира. Магическая наука позволяет приподнять завесу над огромным потенциалом колдовского воздействия на материальный мир и обрести уникальную возможность познать неизведанные глубины энергетической структуры мира».
Что?
Я перечитала дважды, чтобы уловить ускользающий смысл. Пробежала глазами следующие страницы — вся глава была написана в подобном стиле. Я захлопнула книгу и тяжело вздохнула, глядя на обложку с золотым тиснением по чёрному переплёту. Автор Элиза Цванг. Вот что значит человек никогда не читал монографию Норы Галь… За такой стиль меня бы замдекана распяла прямо на классной доске в главной аудитории журфака. Нас учили, что достучаться до сердца человека можно лишь простыми словами, а сложными — только опутать его разум.