— Вот ещё! Ты сильнее, чем кажешься. Когда всё это закончится, я обязательно в запой уйду. Потребую у Джаса самое дорогое местное хлесиво и набухаюсь так, что на ногах стоять не смогу. И мне, кстати, вот вообще не помешает, если ты рядом будешь сидеть и, рыдая, жрать какой-нибудь торт, — огневичка весело пихнула меня в плечо, и я улыбнулась. — Я, в принципе, даже не возражаю, если при этом кто-то будет молиться за спасение наших заблудших душ. А? Как тебе план?
— Надёжный, как швейцарский сыр, — рассмеялась я. — Шур, скажи, что будет дальше? Если у нас всё получится?
— Ой, ну скажешь тоже — «если». Когда! Когда всё получится, магию начнём изучать. Джасиру косу обстрижём, в рот его наоборот. Алёнку замуж выдадим за Хварида. А потом доберёмся до Альмендрии и Шаритону яйца его же зубами прищемим за то, что он с нами сделал.
— Так решили же, что это боги, а не он…
— С каких это пор нужно повод иметь, чтоб скандал устроить и мужика завиноватить? — резонно поинтересовалась Шура.
Мы спустились к себе и сели за стол. Я почему-то совершенно не знала, что делать дальше. Словно все цели и дела кончились, а голова была одновременно и тяжёлая, и пустая.
Пока Хварид ушёл в ванную, Алёнушка наклонилась к нам, сверкнув глазами, и спросила:
— Девочки, я вот чего не понимаю. Вот судите сами. До свадьбы связь иметь — это грех? Грех. Но как тут замуж выйдешь, если они только на беременных женятся? Грешить? Но нельзя! Что делать-то?
У Шуры чуть кунива носом не пошла.
— Альпучий случай! Безвыходная ситуация. Сдохнешь девственницей теперь, — язвительно фыркнула она.
— Нет, я серьёзно, — порозовела Алёнушка.
— Слушай, Набожность, трахаться не люди придумали. Трахаться придумала природа. А уже потом люди придумали, что это может быть плохо и противоестественно. Но на самом деле плохо и противоестественно это, только если трахать кому-то мозги. А в остальном — иди, познавай плотские радости и не мохерь нам нервы. И не надо высасывать проблемы из пальца, когда с куда большим толком можно высасывать что-нибудь другое. И вовсе не из пальца…
Чем сильнее краснела Алёнушка, тем шире становилась Шурина улыбка.
К моменту, когда вернулся Хварид, его пара цветом напоминала аленький цветочек.
Он удивлённо вскинул брови, но вопросы задавать не стал. Сел рядом с целительницей и принялся нашёптывать ей что-то на ухо. Она потянулась к нему и слушала внимательно. Их руки сначала соприкоснулись почти случайно, а потом маленькая беленькая ладошка утонула в массивной ладони, покрытой тёмными волосками. Шура сделала большие глаза и потащила меня в ванную под предлогом того, что ей нужен совет. Если бы Хварид и Алёнушка хоть немного обращали внимание на происходящее, то сразу бы поняли, что это обман. Ха, Шуре нужен совет? Держите меня семеро, так я в это и поверила!
— Что, будем в ванной теперь сидеть, пока они не поженятся? — усмехнулась я, присаживаясь на каменный бортик.
— Тебе жалко, что ли? Пусть воркуют. Это мило.
— Ты же нарочно её смущаешь всё время.
— Да потому что она смущается! — возмущённо всплеснула руками Шура. — Ещё и краснеет! Нет, как? Ну как удержаться при таком раскладе, а?
— Как- то люди сдерживаются, — пожала я плечами.
— Роботы! Но я не к этому. Скажи, ты что насчёт эчпочмака с дерьмом решила?
— Я думаю… что мы не сможем ужиться вдвоём. Эта связь… слишком интимна и ужасна. Я не могу представить свою жизнь, если каждый сон придётся видеть его. Лучше никакой жизни, чем такая.
— Ага, вот и я считаю, что его надо угандошить. Но сделать это надо технично, как с Лиашей. Ибо придут и вопросы будут задавать. Ты можешь договориться с Беатрикс?
— Не знаю. Самое странное, что в снах её со мной нет. И вообще. Словно… словно я к нему прихожу, понимаешь?
— А если он к тебе?
— Как видишь, такого не было.
— А вот это любопытно. Либо он ни разу не спал, либо приходить можешь только ты, — предположила Шура. — Хорошо бы его выманить. Думаю, что шашлыки из Лиаши — отличная приманка. Нельзя ли передать ему приглашение на этот пикник?
— Драхир тогда сказал, что он не мог меня разбудить, когда я уснула. Я боюсь засыпать.
— Да, а потом ты ещё и начала эпично растворяться в воздухе, как финансирование на ремонт дорог. Раз — и почти ничего не осталось. Хорошо Алёнка тебя магией своей жахнула, тебя аж тряхнуло. И после этого ты начала обратно проявляться.