— Ну конечно! — с готовностью кивнул Рах. — Я пал жертвой твоих коварных чар.
— Бедняга, — посочувствовала я. — Страдалец.
— Да. Всё так и было.
— Вообще-то, ты меня первый поцеловал!
— Инсинуации! Я ничего такого не помню! Это был твой злокозненный план по моему соблазнению! А я просто проходил мимо!
Я фыркнула и поцеловала его в подбородок.
— Иди за вещами, мимопроходимец, а то придётся и на голосование твой халат надевать.
— Ну нет, это только для меня, — его лицо вмиг стало серьёзным. — Скоро буду.
Драхир соскользнул с постели, быстро оделся, ловко заправил штаны в высокие сапоги и огладил рубашку горячей ладонью — все складки на ней мгновенно распрямились.
Подмигнув мне, он ушёл, а я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Отражение в зеркале ввело в ступор. Ссадина на скуле ещё не сошла окончательно, на лице красовался зеленоватый синяк, исцелованные губы налились и порозовели, словно их накачали гиалуронкой. Но большую оторопь вызывал взгляд — прямой и дерзкий. Словно чужой на знакомом лице. Такой больше подошёл бы Шуре. Интересно, она всегда себя чувствует так, как я сейчас?
Я улыбнулась себе распухшими губами и подмигнула слегка подбитым глазом.
Отражение подмигнуло в ответ и расплылось в улыбке. А ведь я — настоящая красотка, если подумать. Черты лица правильные, глаза яркие, а уж волосы — чистый огонь. Ну, не худая. И что теперь? Никто не жаловался. Драхир так и вовсе выглядит довольным донельзя.
Кажется, я свою некрасивость сама придумала и сама в неё верила. Как и в своё неумение говорить «нет», неспособность к физическим нагрузкам и амплуа старосты-отличницы. Да хлобысь оно конём! Мне, может, жить осталось полтора понедельника, не хватало ещё страдать из-за своей мнимой некрасивости.
Драхир принёс сумку с вещами, в которой, судя по всему, уже основательно покопались Шура и Алёнушка. Я сначала привычно достала первое попавшееся платье — мешковатое, бежевое, довольно закрытое. А потом отложила его в сторону и нашла другое — серебристое, атласное, с разрезами по бокам и открытыми плечами. Вот и отлично. Пусть все видят, что плечи у меня в веснушках, тут таких ни у кого больше нет!
Когда я оделась, Беатрикс скользнула с предплечья мне на шею и застыла там замысловатым кулоном с распахнутой змеиной пастью. Я поймала своё отражение в окне и осталась им довольна. Волосы забрала в свободную косу и улыбнулась Драхиру.
— Ты прекрасна! — шепнул он и поцеловал в плечо.
В те самые конопушки, которых я столько лет стеснялась. Может, моя красота и на ценителя, но я его нашла. И это главное! Поймала Раха за руку и вернула ему поцелуй.
На совещание Домов шла наэлектризованная событиями последних дней. Я больше ничего не боялась — ни возможного приговора, ни других неприятностей, ни того, что фидии не отменят. Не отменят? Будем бороться дальше. Получим приговор? Сбежим. На нас свалятся новые проблемы? Да куда ж без них, родненьких.
Кажется, вместе с Фараем умерла какая-то часть меня. Та часть, которая следовала чужим планам, предпочитала ставить интересы других выше своих, боялась осуждения и строила свою жизнь с оглядкой на остальных. Я её оплакала и отпустила. Как и свою несостоявшуюся пару. Как и своё будущее в Доме Усалам. Как и свои планы вернуться домой. Вчера я окончательно связала себя с этим миром, пусть эти узы незримы, но они есть. Я сделала свой выбор, нашла достойного мужчину и достойное занятие, и бросать это уже не намерена. Да, вернуться, чтобы сказать близким, что жива и здорова, я просто обязана. Но я чувствовала, что тут, в Минхатепе, я нужнее. Фидии — только начало. Сколько всего ещё предстоит сделать, обличить, исправить!
В просторном зале мест не было. Драхир проталкивался вперёд, к Джасу, плечом прокладывая себе дорогу. Я шла за его спиной. Главы Домов чинно расселись за огромным столом, за каждым стояли приближённые. Мы заняли места позади Джаса. Я поймала взгляд Лии и улыбнулась ей. Они с Аринумом разместились у подлокотников кресла Ирихана. Алёнушка стояла рядом с будущим свёкром в надёжной тени риваны Шаноны. Та даже Хварида подвинула в сторону и теперь горделиво обнимала худенькую беленькую невестку, словно щитом отражая любой косой взгляд в их сторону. Хварид бороду так и не сбрил, но подстриг короче, отчего теперь если и походил на дровосека, то очень цивилизованного. Целительница, не стесняясь, вложила тонкие пальцы в ладонь своего мага.
Шура плечом отпихнула какого-то мужчину, ввинтилась в пространство и втиснулась рядом со мной. Огневичка сощурилась, оценивающий взгляд переходил от одного лица к другому.