— А помните, нас обещали на Розовое озеро свозить? И когда? Интересно, оно реально розовое?
— Ой, и правда — так интересно! — воодушевлённо подхватила Алёнушка. — Я всё время только о нём и думаю. Почему оно розовое? Живут ли на нём фламинго местные? Можно ли в нём купаться? Столько вопросов!
— Вот и мне та-а-ак любопытно, — протянула я, взявшись за горло и показывая, что очередной приступ кашля может настигнуть меня в любой момент.
— Издеваетесь? — грозно спросила брюнетка. — Здоровье стало подводить? Тогда сейчас зарядку сделаем, укрепим тело!
— Зарядка так зарядка, — флегматично согласилась Алёнушка, отставляя кружку в сторону.
На меня накатил такой приступ лени, что я даже подумала малодушно признать, что у Шуры нет недостатков, лишь бы она отстала. Вот чего она прицепилась? Легла бы поспать, всем от этого только легче стало бы. Особенно мне. Спать почему-то хотелось, хотя я встала всего пару часов назад.
— Девочки, вы часом не голодные? — на правах хозяйки радушно спросила я. — У меня булочки с мёдом есть! Свежие. И копчёная кабанятина. Очень душистая. Хотите?
— Копчёная кабанина — это моя бывшая одноклассница Наташка. То-то я чую знакомый дух. А ты мне зубы не заговаривай!
— Ты права, вернёмся к озеру. До конца работы комиссии осталось два дня. Думаю, что после этого можно будет поехать. С шатрами, палатками, подушками. Всё как в красивых фильмах про пустыню, да? — искренне улыбнулась я.
Идея лежать под звёздами казалась всё более и более удачной, я даже честно замечталась о томно-романтичном вечере в пустыне. Одном. Пустыня в больших дозах теперь вызывала стойкое отвращение. Видимо, развилась аллергическая реакция из-за передозировки.
— Отличная идея! — внезапно согласилась Шура.
Мы закончили выпуск, в который я вписала последние три очерка из тетради Цая. Как он? Жив ли?
Нужны новые истории… Домашнюю прислугу, что ли, порасспрашивать?
Мысль мне понравилась, и мы с девочками отправились на поиски кого-нибудь разговорчивого. Однако слуги нас старались избегать. При виде нашей троицы, они все как один резко исчезали из поля зрения. Интересно, почему?
— Может, пойдём привратника помучаем? Он-то с места не убежит, — предложила Шура.
Я кивнула. Территорию поместья покидать мы не имели права, но что было страшного в том, чтобы выйти во двор?
Жаркий день принял нас в объятия, стоило только оказаться на крыльце. Я зажмурилась от яркого солнца и вдруг услышала знакомый голос:
— Вероника!
От неожиданности я вздрогнула и не сразу поняла, откуда доносится зов.
— Надо же, не сдох. Хотя такие — живучие, — хмыкнула Шура, глядя в направлении кованой ограды.
Проследив за её гневным взором, я заметила Масара. От неожиданности к лицу прилила кровь. Нет, я вовсе не рада была его видеть, но и сбегать… как-то глупо и трусливо. Растерянно замерев на крыльце, посмотрела на Шуру. Огневичка уже чинно спускалась по высоким ступеням. Мы с целительницей последовали за подругой.
— Вероника! Я так рад, что с тобой всё в порядке! — Масар вцепился в кованые прутья забора и жадно меня разглядывал. — Какое счастье, что мне удалось вас спасти!
От его наглости я на секунду онемела. Даже Шуру проняло, хотя казалось бы.
— Нас что?.. — насмешливо протянула она, сдвинув брови.
— Вас спасти. Янгвизоры вас пощадили, как я и рассчитывал. Рад, что всё сложилось именно так!
— Слышь ты, клевало пустынное, считаешь, нас тут идиоты покусали? — весело спросила Шура. — И что мы с суррогатными сёстрами дружно умом тронулись?
— Я сделал для вас всё что мог! — уверенно ответил Масар, выдержав саркастичный Шурин взгляд.
— Как ты нас нашёл и зачем ты тут? — спросила я.
— Я уже два дня жду, что ты выйдешь, и нам удастся поговорить, — его голос смягчился. — Я восхищён твоим поступком и твоей храбростью, Вероника. Ты даже представить не можешь, что ты сделала для простых людей. Таких, как я и Цай.
— Как он? Жив? — тихо спросила Алёнушка.
— Да, жив. Вернулся домой.
— Ты тут только за этим? Выразить восхищение? — холодно спросила я.
— Асали, откуда столько льда в голосе? Мы ведь не чужие, — мягко укорил он.
— Не смей меня так называть! — процедила я, глядя в его лицо.
— Вероника, я понимаю, что ты на меня сердишься, и мои действия неоднозначно выглядят с твоей стороны, но я честно пытался тебя спасти. Пойми, это было лучшее решение. Единственное, которое позволило сохранить отряд и дать шанс на спасение вам! Я не хотел причинить тебе вред, ты мне дорога! Но и бросить своих людей я не мог!