Огненный портал засиял прямо в вестибюле, и первым в него вошёл Джас, подхватив одной рукой свою пару, а другой — здоровенную корзину с провизией. Оранжевые всполохи огня сомкнулись за их спинами пылающим лавовым ручьём.
Драхир потянул меня следом. Порталам я не доверяла, но доверяла своему мужчине, поэтому набрала в грудь побольше воздуха и сделала шаг в огненную гладь. Страшно!
Пустыня встретила пронзительно-белым песком и полным безветрием.
И, конечно, розовым озером.
Песок под ногами — крупный и белый, словно сахар. В каждой крупинке отражается буйство красок предзакатного неба, кажется, будто идёшь по россыпи драгоценных камней.
На берегу отливающего персиковым озера стоял тёмный шатёр. Мы направились к нему. Саяны ловко расстелили толстые мягкие ковры прямо на песке, достали из корзин еду и напитки. Небо постепенно наливалось цветами от нежно-жёлтого до насыщенно-багряного. Закатные лучи солнца одели горы в роскошный пурпур. И вся эта красота отражалась в зеркальной глади воды.
Кажется, я даже забывала дышать. Калейдоскоп цветов завораживал. Облака ежеминутно смывали с себя одни оттенки и облачались в другие. Горы скрылись в стыдливой сиреневой дымке, словно укутались в невесомые пеньюары перед отходом ко сну.
— Тут потрясающе красиво, — завороженно прошептала я, опираясь на плечо Драхира и отламывая себе большой кусок рыбы.
Голод накатил с невиданной силой, и я принялась его утолять.
— Ночью еще интереснее. Когда стоишь у кромки воды, кажется, будто ты в центре неба. Увидишь.
— Озеро глубокое? В нём можно купаться?
— Лучше не стоит. Удовольствия это точно не доставит. А что до глубины — мы не знаем. Никто толком не интересовался. Поверхность воды всегда гладкая, даже в сильный ветер покрывается лишь лёгкой рябью. А ещё оно почти всегда меняет форму. То подсыхает, то разливается.
— Спасибо тебе. За всё.
Я прижалась к Драхиру теснее и обняла. Втянула его запах, перемешанный с солёным воздухом и ароматом свежей сдобы, и почувствовала себя по-настоящему счастливой. Позволила себе поверить в это счастье. Осознать его. Принять.
— Я даже не подозревал, как скучно жил последние годы, пока не появилась ты, — глаза моего мужчины светились нежностью.
Закат угас. Небо постепенно наливалось чернильным ночным сумраком. Загорались первые звёзды, а обе луны наливались яркостью. Драхир помог мне подняться, захватил скатанный ковёр, повесил на плечо небольшую сумку и увёл подальше от общего шатра. Темнота расплескалась вокруг, затопила пространство и поглотила нас. Мы шли по белой кромке берега, пока не потеряли остальных из вида.
Драхир расстелил ковёр прямо на песке и покидал сверху покрывала и подушки из небольшой сумки. Стоило лечь, как небо окутало нас со всех сторон, приняло в свои объятия и замерцало невероятным количеством звёзд.
— Мы здесь надолго?
— Нет. Соль слишком едкая, не стоит находиться тут долго. Но тут красиво, как нигде.
— Неудивительно. Смертоносные вещи подчас прекраснее обычных. Опасность придаёт им необъяснимую притягательность.
— Как и тебе, — Драхир чувственно погладил меня по спине.
— Мне? Я не опасна!
Мой мужчина улыбнулся.
— Как скажешь. Не стану с тобой спорить, но выводы я уже сделал.
Он плавно накрыл меня собой и увлёк пленяющим поцелуем, лишая возможности возразить. Его руки уверенно раздевали, и вскоре я прикрыла веки, тая от настойчивых ласк. Ощутив его проникновение, я подалась вперёд и широко распахнула глаза.
Надо мной были лишь Драхир и бесконечное звёздное небо.
Глава 35, в которой мы ошарашены новостями
Девочек я увидела только на следующий день, в обед. Рах с Джасом отправились на переговоры с Ириханом и Арином, а Хварид не захотел пропускать мужские посиделки, так что мы остались не у дел.
— Ты как? — спросила я непривычно задумчивую Шуру.
— Нормально, если на колени не обколениваться и на локти не облокачиваться, — ответила она, обведя комнату отсутствующим взглядом.
— А с Джасиром как?
— Я ему косу отрезала. Он обиделся, — она закусила губу. — Но я же предупреждала! Просто… не знаю... по-дебильному получилось.
— Ты всегда можешь извиниться, — вкрадчиво предложила я.
— Тебе надо, ты и извиняйся! — ощетинилась Шура, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.