Грудь сдавило от отвратительного предчувствия.
— Как узнать, кто отец?
Лекарь посмотрел на меня с неодобрением. Седые бакенбарды осуждающе шевельнусь, и он набрал воздуха в грудь, чтобы сказать что-то поучительное, но тут рядом со мной возник Драхир, ожёг старичка предупреждающим взглядом, и тот поперхнулся намерением.
— Ритуал поиска по крови даст ответ. Но это только после рождения. Раз младенец не сумеет дать кровь добровольно, то ритуал проводить отцу. Если у вас, конечно, есть хотя бы список предполагаемых отцов, — закончил ван Урсулай, всё-таки добавив немного яда в свои слова.
Прокручивая в голове все события последних недель, я поняла, что последний раз красные дни календаря были ещё в оазисе. И я совершенно не помнила, как и чем закончилась ночь с Фараем. Могла ли я залететь от него?
Веки запекло от подступающих слёз.
Как узнать, чей это ребёнок — Драхира… или всё-таки Фарая?
— Так, все на выход. Если никаких патологий нет, то помощь целителя не требуется, — властно скомандовал Драхир.
Джас распахнул дверь, и все покинули наши покои, оставив нас вдвоём. У меня закружилась голова, я боялась даже думать о том, что Драхир скажет дальше.
— Во-первых, успокойся, на тебе лица нет, а тебе нервничать нельзя, — он сел передо мной на корточки и взял за обе руки. — Во-вторых, это отличные новости.
— А если… если это от Фарая? — убито спросила я.
— А если от меня? — вскинул брови он. — Чисто статистически вероятнее, что от меня, не так ли?
Вот только мы оба знали, что божественное вмешательство низводит любую статистику до анекдота.
— Как узнать? — хрипло спросила я.
— Никак. Никак и никогда. Я запрещу своим родным даже думать об этом ритуале. И сам его не проведу. Это будут мои дети, что бы ни случилось. И я никому не позволю в этом сомневаться.
Я обхватила лицо Драхира ладонями и разрыдалась.
— Тихо, асали. Ты чего? Даже если это дети Фарая. Сильная магическая линия, наверняка хорошие способности.
— Он же монстр… — жалко всхлипнула я.
— Он — достойный сын своих родителей. Но ты — не Лиаша. А я — не Хунир. Мы сделаем всё, чтобы воспитать наших детей хорошими людьми. И никогда не будем задумываться о том, кто их отец. Поняла меня? Если ты не хочешь разговоров, то когда они родятся, я всем сообщу, что провёл ритуал и дети мои.
— Но разве ты сам не хочешь знать?
— Нет. Не хочу. Зачем? Они твои. Значит, и мои тоже. При любом раскладе. Поняла, асали?
Я кивнула и уткнулась ему в шею, сотрясаясь от рыданий. Мне было жутко, до ужаса страшно и обидно, потому что всё складывалось совсем не так, как я планировала. Слёзы лились бесконечным потоком, но Драхир ни разу не упрекнул меня в том, что я не радуюсь новостям.
А ведь это действительно могли быть его дети, и тогда моё поведение выглядело совсем некрасиво. Однако я ничего не могла с собой поделать.
Уже засыпая в объятиях своего мужчины, я подумала, что нет ничего настолько уж страшного в том, что всё идёт наперекосяк. Может, мои планы просто не настолько уж хороши, чтобы исполняться? Опять же, в этой сумасшедшей непредсказуемости последних недель был один огромный всё перевешивающий и незыблемый плюс — Драхир.
И рядом с ним можно было не бояться ничего.
Я не знала, что приготовило будущее, но знала, что рядом с Драхиром со мной всё будет хорошо.
Эпилог. Первый день лета 7026 года
Хэкалур был переполнен людьми. Я стояла в кругу разодетых женщин разной степени беременности и откровенно мандражировала.
Не каждый день приходится замуж выходить. Если честно, я вообще планировала сделать это только один раз в жизни, но с планами у меня обычно не очень гладко выходит, поэтому любые мысли на этот счёт я гнала от себя подальше.
Остальные невесты предпочли чёрное и обтягивающее, чтобы подчеркнуть округлившиеся животики. Я надела ярко-красное и просторное.
Никогда не думала, что выйду замуж по залёту. Или что попаду в другой мир. Или что буду символом революции и убийцей. А вот редактором стать я хотела, как и встретить самого замечательного на свете мужчину. Так что нельзя сказать, что мои желания совсем уж не исполнялись. Просто они делали это каким-то причудливым и пугающим образом. Забавно, что всё сложилось так, как я мечтала, ещё в одном пункте. Ни бабушка, ни мама больше ничего не решали за меня. Так или иначе, правильно или нет, я делала это сама.