В кухню зашёл Жёлудь и окинул нас недружелюбным взглядом.
— Магички, после обеда мы отправляемся в Архтан, ближайший фидир там. Как только сдадим вас ему на руки, продолжим расследование. Оставлять вас тут одних и опасно, и безрассудно. В Архтане вас допросят ещё раз, — сказал он и обернулся к Аршату. — Обучил?
— Пока только одну.
— Ладно, некогда. Поиск тела по вещам ничего не дал, видимо, его сожгли уже. Да и следы все старые. Старик Крисхал мёртв, это я точно могу утверждать. А обстоятельства необходимо выяснить. Возвращение в Архтан нас, конечно, задержит, но там мы запросим подмогу. Сейчас всем — спать. Выдвигаемся с вечерним солнцем.
— Но как мы поедем, фахораков же всего четыре? — удивлённо спросила я.
— Я возьму эту, беленькую, к себе в седло, — с довольным видом предложил Аршат.
— Спасибо, но я лучше… лучше с кем-то из девочек поеду, — пролепетала Алёнушка.
— Что за блажь, поедешь один, — отрезал Жёлудь. — Всем отдыхать.
Янгвизоры выделили нам две гостевые комнаты. Шура легла отдельно, а я — вместе с целительницей.
— Мы так и не спросили, что за фидии, — зевнула я, укладываясь.
— А я теперь знаю. Это такие штуки на шею. Не ожерелья, а кольца, — ответила Алёнушка. — Правда не знаю, для чего они нужны. Но слово выучила. А кабаны рогатые гуру́хами называются. Вот! Странно, конечно… я теперь ещё кучу слов знаю, они вроде переплетаются с какими-то образами, но оно в голове сидит, будто чужое. Вот гурухов я уже видела — слово всплыло. Недоутки — ба́ты. Краб пальмовый — каяна́з. Этих я видела уже, и теперь знание словно на своё место встало. А остальное — как вода в голове плещется. Вроде слово есть, но пока не очень ясно, для чего оно нужно. И как все финики называются, тоже теперь знаю…
— Удивительно, что магия так работает. Взять и научить языку за одно мгновение. То, на что у нас люди годы тратят…
— Да, удобно. Хорошо, что нам не пришлось эти годы тратить. Вероник, как ты думаешь, что дальше будет? Почему наши контракты аннулированы? И ещё, ты не думала, может, твой-то в силе?
— Сомневаюсь, Алёнушка. Дальше — пока по течению поплывём. А так, будем заниматься тем, чем обычно попаданки занимаются. В Академию Магии поступим. Будем хвостами перед ректором-драконом крутить.
— Перед кем? — приподнялась на локте целительница.
— Ты что, не читала? Она — студентка, он ректор-директор. Любовь и страсть, брызги шампанского…
— Это фэнтези? Нет, я такое не читала, — ответила Алёна. — Я как-то больше по учёбе. И Писание читала. Если с пояснениями, то там знаешь сколько текстов? Из фэнтези только Гарри Поттера читала, — тихо добавила она. — Но это до падения было. И лишь в школе. Мама не разрешала такие книжки читать, поэтому дома исключительно «правильную» литературу держала.
— Ну так читала бы с телефона, — удивилась я.
— Телефон мама разрешала брать, когда на улицу идёшь, для связи. И проверяла потом всё. Я читала онлайн, но мне фэнтези не нравилось никогда.
— Ясно. А мне всегда детективы нравились, — ответила я. — Давай ложиться. А то ещё ехать на этих фахораках. Я их боюсь.
— Я тоже, очень, — призналась Алёнушка, и мы замолчали.
От волнения сон не шёл, и я задремала прямо перед тем, как нас разбудили. Аршат обучил речи меня, так как это, по его словам, требовало меньше усилий, чем обучение Шуры. И теперь проверял провизию и крепления на фахораках. Они выстроились у выхода из башни клокочущей шеренгой. Я со страхом смотрела в большие жёлтые глаза с круглыми зрачками. Таким острым изогнутым клювом можно и кости дробить, наверное.
— Правило только одно: шею фахорака не трогать! Скинет и ногой приложит — мало не покажется. Управлять ими не нужно, они пойдут вереницей следом за нашими, — Банысар особенно пристально посмотрел на меня. А что сразу я? — Предупреждаю, что при попытке сбежать вы сразу же переходите в категорию преступниц. Никаких церемоний от меня не ждите. Я до сих пор не уверен, что вы непричастны к смерти Крисхала. Поэтому поостерегитесь меня злить!
Хотя чего уж там остерегаться — Жёлудь уже злился. И его настроение передавалось Аршату — тот начал хмуриться и оглядываться. Но горизонт был девственно чист.
Я быстро перевела слова янгвизора Шуре.
Для того чтобы на фахорака можно было взобраться, он присаживался на землю. Я влезла на него первой и поёрзала в поисках удобного положения в седле. У мощной птицы была уздечка, закреплённая на груди, но Банысар специально связал её в узел и убрал подальше от моих рук. Я положила ладони на колени, чтобы не дотронуться до изящной длинной шеи. Сзади усадили невесомую Алёнушку. Интересно, сколько в ней килограмм? Сорок? Тогда я в два раза тяжелее.