Шура неслышно встала. Скользнула к нему и со всего размаху опрокинула в песок. Мужчина охнул и упал на спину. Шура прыгнула сверху, вдавила его в песок и насела коленями на грудь. Он забился в попытке освободиться.
Алёна дёрнулась, с внезапной прытью подскочила к раненому, с неожиданной силой спихнула Шуру в бок и принялась лечить потерявшего сознание мужчину.
— Ты чего творишь? — зашипела Шура.
— Он же человек! — с укоризной ответила целительница.
— Он бандит!
— Мы этого не знаем, — твёрдо сказала Алёнушка. — Может, эти двое бандиты?
— Если и так, то их всего двое и плохого они нам за столько дней не сделали!
— Так и эти пока не сделали… — закусила удила Алёнушка.
Я узнала этот упрямый изгиб губ. Иногда на неё такое упрямство находит, что пасует даже Шура.
Мужчина отчаянно выгнулся и затих.
Алёнушка с трудом разорвала на нём рубаху и захлебнулась вдохом. Я не стала смотреть на окровавленный живот. Меня и так мутило. Вскоре я почувствовала, как к раненому потекла живительная сила.
Шура сидела рядом, дикими глазами наблюдая за схваткой. А там ряды нападающих редели с каждой секундой. На песке вокруг лежали и стонали раненые. Но всё — на склоне соседней дюны, метрах в двадцати от нас.
Среди атакующих тоже были маги — они обрушили на чёрный кокон светлые плети. Вспыхнула молния, песчаная круговерть дрогнула и просела. Образовалась брешь. Маги нападающих плеснули в дыру жидкий свет, яростно закричал Аршат. Песчаный щит снова обрёл силу, надулся пузырём. Из него хлестнула радужная плеть и ужалила двоих. Те завыли, но устояли на ногах. В сторону Банысара метнули огнём. Огонь зашипел и оплавил песчаный щит. В просвет тут же влетело копьё. Щит сомкнулся и отрезал древко, но копьё успело ранить янгвизора.
Маги атакующих носили одежды охристого цвета, остальные — светлое. Поначалу фигуры перемешивались, но теперь я видела, что нападали одиннадцать магов, одного уже убили янгвизоры. Из обычных бойцов десяток уже лежал на песке.
Фахораки бесновались в овражке, остро пахло кровью.
Шура зашарила по карманам и поясу раненого — достала из ножен короткий нож, а потом подцепила и саблю. Она напряжённо села на песок и зарыла в него клинок вместе с кулаком. Я поразилась её хладнокровию и смекалке. Теперь если в нашу сторону кто-то пойдёт, то оружие он не увидит до самого конца.
Нож она кинула мне. Я сжала его в кулаке и спрятала в складках штанов.
— Если их станет меньше, то можно напасть со спины, — тихо проговорила Шура.
Её взгляд цепко следил за боем.
— Зачем нападать? Это такие же люди! Мы не сделали им плохого, — тихо отозвалась Алёнушка, колдуя над лежащим мужчиной.
Я посмотрела туда, где две чёрные фигуры противостояли пятнадцати светлым. Из магов девять оставались на ногах. Но янгвизоры устали. Щит то и дело проседал, а потом поднимался обратно натужно. Медлил всё сильнее с каждым разом. Обломок копья засел в плече Банысара. Но он этого словно не замечал. Когда на него пошли четыре мага, он швырнул в них заклинание, вырвал копьё и отправил следом. Но противники увернулись от всех атак.
Аршат махнул рукой — чернильная стрела впилась в грудь одного из напавших, тот зашипел и полил её огнём. Враг устоял и даже швырнул пламенный сгусток в ответ. Янгвизор отпрянул, но огонь опалил его плечо и спину Банысара. Тот взревел и метнул во врагов новое заклинание. Цветной шар впечатал в песок двоих, и те остались лежать на земле.
Но атакующих было слишком много!
Когда в щите из чёрного песка вновь появилась брешь, в неё влетел маленький смерч и растрепал защиту янгвизоров. Последовал мощный удар. Аршат упал на колени. Я едва сдержала крик, когда один из нападавших насадил его на остриё своего клинка, а потом рассёк шею кинжалом. Молодой янгвизор свалился на песок, а Банысар тут же получил клинок в спину. Полетел вперёд, упал. Его добили несколькими яростными ударами.
Напавших осталось тринадцать. Девять магов и четверо обычных бойцов. Ещё троих подняли с песка.
— Ять твою бать, надо было добить, пока лежали, — выругалась Шура.
Чёрные маски повернулись к нам. Я бы заорала от ужаса, но в горле застряли горечь и песок — получился только надсадный хрип.
Мужчина под руками Алёнушки застонал. Она принялась приговаривать:
— Потерпи, потерпи… Сейчас я попробую… я попробую… — она не замечала, что говорила по-русски, и раненый никак не смог бы её понять.