За мной наблюдали издалека. Несколько женщин уселись под пальмами неподалеку и загомонили, с любопытством посматривая в мою сторону и взрываясь ехидным смехом. Я распрямила плечи. Жаль, что лица отсюда видела плохо и не смогу запомнить черты. Ладно, пусть смотрят. До тех пор, пока не делают ничего плохого — пускай.
Пока ждала Масара, наступили сумерки. За девочек я не волновалась. Цай позаботится об Алёне, а Шура сама себя в обиду не даст. Тем более что ей оказывал знаки внимания седой парень, Трис. Тоже маг, но талантов у него было целых пять — Земля, Воздух, Вода, Свет и Тьма. Всё, кроме Огня. Шура его близко к себе не подпускала, но и не отшивала. Позволяла себя учить и подкармливать, но стоило Трису положить руку ей на ногу или на талию — как она тут же награждала его смачным ударом по наглой конечности. А рука у неё была тяжёлая. Волейболистка всё-таки. Но это Триса ничуть не отталкивало, напротив. Седого я тоже просила научить Шуру языку, но он оказался для этого слишком слабым магом.
Я пока не очень разбиралась в их классификации. Логично было бы, что у кого больше талантов, тот и сильнее, но нет. Сильный дар не терпел примесей. Следовательно, самые могущественные маги обладали лишь одной стихией из шести. Две — тоже неплохо, особенно если они хорошо сочетались. Например, Вода и Свет для целителей. Воздух и Свет для прорицателей. Воздух и Вода для погодников.
У меня же была Тьма. Так сказал Цай, а потом подтвердил Масар.
Но я её не чувствовала. Магия никак не хотела себя проявлять, я даже чёртов договор призвать так и не смогла.
Возвращение Масара прервало мои мысли. Только тогда я заметила, что в двух шагах сбоку от меня на траву кто-то положил стопку чистой одежды.
— Пойдём купаться, асали.
Он сунул мне в руки новую деревянную зубную щётку и порошок. Неужели? За одно это можно было простить многое.
— Что значит «асали»? — недоверчиво спросила я, предчувствуя очередной подвох.
— Медовая. Это из-за цвета волос. У нас есть такая поэма, «Асали». Про варварку с медовыми волосами. Она приплыла в Минарх с богатым отцом, на рынке её повстречал нищий минх. Влюбился… и посвятил ей прекрасные песни и стихи. Она ответила взаимностью, но жестокий отец запретил им встречаться, запер её на корабле и увёз домой. От тоски минх решил последовать за ней на утлом судёнышке и сгинул в Штормовом море.
— У нас тоже поэмы всегда чем-то похожим заканчиваются, — вздохнула я.
— На то они и поэмы. Не хочешь — слушай скабрёзные трактирные песенки, там всё заканчивается куда как лучше. Пойдём, все уже искупались, только я задержался, — он ухватил меня за руку и потащил к воде.
Остановился в густых зарослях, уходящих прямо в воду. Со стороны лагеря это место не просматривалось. У кромки воды стояла грубая скамейка из ствола пальмы. Масар положил на неё чистые вещи и принялся раздеваться. Уже порядком стемнело, но видно всё равно было хорошо.
— Подожди, но как?.. Вдвоём?
— Предпочтёшь купаться одна? — он вскинул брови и посмотрел насмешливо. — Не советую. Сама видела — женщин в лагере почти нет. Мало ли кто придёт полюбоваться. И ограничится ли одними взглядами.
— Ты отвернёшься?
— Нет. Но могу пообещать, что принуждать ни к чему не стану.
Я почистила зубы. Какое блаженство! Наслаждаясь свежим вкусом во рту, замерла в нерешительности. С одной стороны, если бы хотел — он бы действительно мог взять силой. Хоть меня одну, хоть всех троих. С другой, дефилировать перед ним голышом я категорически не хотела. Не такого мужчину я представляла рядом с собой. Масар был слишком циничен и жесток.
Он разоблачился целиком и выпрямился. Я отвела взгляд. Щёки предательски запекло, хорошо хоть в вечернем сумраке это было не так заметно.
— Стесняешься? — удивлённо спросил он.
— Да. Я никогда не… — он в один шаг подлетел ко мне и зажал рот шершавой ладонью.
Я в ужасе замерла, глядя на него огромными глазами. Он напряжённо прислушался, но вокруг стояла почти тишина — только мягко стрекотали насекомые.
— Ты девственница? — горячий шёпот на ухо заставил вздрогнуть.
Кивнула, не отрывая взгляда от его чёрных глаз.
— Никогда не говори этого вслух, — едва слышно прошептал он. — В сёлах есть поверье, что если стать у магички первым, то можно забрать часть её сил. Это, конечно, неправда, но желающих проверить здесь будет предостаточно.
Он отпустил меня и пошёл к воде, подхватив мочалку.
Я закрыла глаза и глубоко задышала. Хотелось упасть на землю и забиться в истерике. А девочки? Надо срочно предупредить!