— Масар! — позвала я.
От воды раздавался плеск.
— Цаю я уже передал.
— Как передал?
— Если ты хорошо знаешь мага, то можешь отправить ему сообщение. Это не разговор, а скорее импульс магический. Если маг спит, без сознания или остался без сил, он его, конечно, не получит. Ну и расстояние зависит от одарённости мага. Так что Цаю я уже сказал. Хотя про беленькую он и так знал. Беленькая предупредит ту, с красивым именем.
— Шуру?
— Ну да. Никогда такого имени не встречал, а ведь как звучит! Если у меня когда-то будет дочь, так и назову. Шура.
— Она вообще-то Александра, — с улыбкой ответила я.
— Нет, Александра даже близко не сравнится, — фыркнул он, не отрывая от меня взгляда.
Желание искупаться постепенно вытеснило все остальные мысли.
— Не смотри, пожалуйста, — попросила я.
— Вот ещё! Тут жить-то осталось хорошо если до Новогодья. Лишать себя такой радости? Ну уж нет! — весело отозвался Масар.
Мне было и смешно, и страшно, и неловко… но над всем этим довлело желание искупаться. И я мысленно на всё махнула рукой. Вряд ли он станет говорить гадости. Обещал не приставать. А если сейчас упущу момент, придётся идти купаться одной, а там уже из кустов хоть десять человек будет наблюдать — я даже не увижу. А он хотя бы по-честному и открыто это делает. Это же лучше? Или хуже?
Я совсем запуталась. А потом выдохнула и принялась раздеваться. Рубашку стыдливо кинула на куст, зайдя по колено, а потом ухнула в тёплые объятия воды прямо с головой. Вынырнула под весёлый смех Масара. И поплыла!
— Эй, ты чего? — забеспокоился он. — Ты куда?
— Как куда? На середину. Там всегда вода самая прохладная. Догоняй!
— Я, пожалуй, тут побуду, — буркнул он, а я заподозрила, что он не умеет плавать.
— Да ладно, давай за мной. Тут так хорошо! — поманила я.
— Нет, — насупился он и скрестил руки на груди.
Он всегда так стоял, когда был чем-то недоволен. Ноги на ширине плеч, руки воинственно скрещены, брови сошлись у переносицы. И даже мочалка в руке выглядела суровой и готовой к бою.
— Плавать не умеешь? — поддразнила я и широко улыбнулась, приближаясь на безопасное расстояние, туда, где до дна было пока не достать.
— Да нет, просто на глубине водятся немосамаки, — равнодушно отозвался он.
Память подкинула образ — что-то страшное и зубастое — и я с визгом припустила к берегу. Он ловко поймал меня и шепнул на ухо:
— Шучу. Это же оазис, ничего тут не водится, кроме маленькой застенчивой асали. А плавать я не умею, но не ловить же тебя по всей воде теперь.
От возмущения и негодования внутри всё забурлило. Нет, ну каков наглец! Ещё и прижимает меня теперь к себе так крепко!
— Масар, ты чего? — охрипшим голосом спросила я.
— Пока мы были в отряде, я не стал тебя трогать. Хотел, чтобы ты ко мне привыкла и не думала, что я принуждаю. Но сейчас, в лагере, могу спокойно сказать, что ты мне очень понравилась.
Я положила руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть. Он дал чуть больше свободы, но не отпустил.
— Мы едва знакомы, — в панике выдохнула я.
— Ничего не мешает нам познакомиться поближе, — вкрадчиво ответил он.
— Масар, я…
— Асали, отныне ты ночуешь со мной. Не хочу, чтобы к тебе пришли незваные гости. Янгваны — это не только пустынники, как я. Не только фидийцы, сбежавшие от невыносимых условий. Но и каторжники. Убийцы. Насильники. Всякий сброд.
— Ты же сам говорил, что это борцы с режимом, — тихо заметила я.
— Да, но все борются с ним по разным причинам и разными методами, — пожал плечами янгван и с весёлым вызовом посмотрел на меня. — Что, даже отмытый не нравлюсь?
Я невольно улыбнулась.
— Сложно судить. Мы слишком мало знакомы, — дипломатично ответила я. — И я пока не готова с тобой ночевать, Масар. Да и девочкам без меня будет страшно.
— О них есть, кому позаботиться, — отозвался он. — И я не предлагал и не спрашивал, асали. Я тебя уведомил. Силой брать я тебя не стану, но ночевать ты теперь будешь со мной. Купайся. Ужин скоро.
Он макнул меня в воду и помог вымыть песок из волос, а затем растёр мочалкой.
— А мыло? — жалобно спросила я.
— Никакого мыла, другой-то воды нет. Одежду кипятим, а сами так моемся, — промурлыкал он, скользя руками по моему телу.
Я лихорадочно соображала, как поступить. Мгновенный переход от ровно-подчинённых отношений к совместному купанию нагишом лишил всякой опоры. И Масар это прекрасно понимал! Его «силой брать не стану», конечно, лучше чем ничего, но по факту он будет на меня давить. И давить жёстко. А я сломаюсь. Ведь будем объективны, железной волей и моральной стойкостью я похвастаться не могла, иначе давно бы занялась спортом и наладила питание. Я же ела булочки по ночам и покупала платья оверсайз, делая вид, что проблемы не существует. Но теперь спрятать голову в песок не получится, и дело вовсе не в недостатке песка.