— А что, можно быть частично женатым? — в голосе янгвизора послышалась обескураженность, но волевое лицо сохранило равнодушное выражение.
— Вот стоит только встретить приличного мужика… — посетовала Шура и закусила губу почти до крови. — Ладно, так и быть. Можете меня сейчас языку обучить и в Школу доставить, а уже потом приехать, как разведётесь. Думаю, пары месяцев вам должно хватить. Учтите, девушка я видная, долго ждать не буду. Так что придётся вам поторапливаться и разводиться поскорее!
Кто-то из янгвизоров хрюкнул и сдавленно заржал. Я шокированно смотрела на подругу. Что она несёт? Зачем? Неужели нельзя просто поскорее всё рассказать, чтобы не терпеть эту боль?
— Шур, ты чего? — с трудом выдавила я.
— Отлезь! — рыкнула она в мою сторону и снова обратилась к вану Ершасу. — Ну так что, так и будете истуканом стоять? Будущая жена я вам или кто?
Все перевели взгляд на Хаарата.
— Или кто! Да что вы вообще себе позволяете?! Женщины не должны себя настолько… неприлично и вызывающе вести! Это просто возмутительно!
Он уставился на Шуру тяжёлым взглядом, но она не то что не дрогнула — даже бровью не повела, только на коже выступили крошечные бисеринки пота.
— А я вас не понимаю. Хотите диалог вести, придётся языку меня обучить, — пожала плечами брюнетка и равнодушно отвернулась в сторону восходящего солнца.
Повисла пауза. Я так устала от этого жуткого давления, что мысли в голове ворочались с трудом. До меня наконец дошло, зачем Шура его провоцирует. Действительно, хочешь спорить — озаботься тем, чтобы оппонент тебя понимал. Предводитель янгвизоров перевёл яростный взгляд на меня и потребовал:
— Переведите ей!
— Я не могу, — честно простонала я.
Заклинание меня доконало! Сил хватало на что-то одно, и я решила потратить их на то, чтобы подыграть Шуре. Может, она знает, что делает.
Кажется, мы его довели. Ноздри расширились, из них со свистом вырывался воздух, лицо налилось кровью. Он обвёл нас ненавидящим взглядом и повёл рукой. Неимоверная тяжесть растаяла, развеялась в сухом пустынном воздухе. Если бы у меня были силы, я бы разрыдалась.
Хаарат шагнул к Шуре, одним рывком притянул к себе, а затем вцепился ей в голову.
Обучение языку в его исполнении кардинально отличалось от того, что делал Аршат. Но Шура выдержала поток ярости с достоинством. Когда предводитель наконец убрал руки от её головы, она выдала уже на общем:
— Благодарю за обучение, ван Ершас. Знаете, я тут подумала, что не пойду за вас замуж. Слишком уж вы несдержанный, — вздохнула она и лукаво улыбнулась
Как этот несдержанный сдержался и не надавал ей по заднице за такие выкрутасы — не знаю. Я бы в жизни не рискнула так бесить человека, в чьей власти мы находимся. Но нужно отдать должное — Шура своего добилась, языку он её обучил и теперь яростно выговаривал ей в лицо:
— Никогда не смейте меня перебивать, иначе…
Шура смотрела на него с настолько скучающим видом, что Хаарат поперхнулся словами.
— Иначе что? Оставите меня в пустыне без еды и воды? Было. Орать будете? Было. Будете бить? Было. Бросите прикованной на съедение диким животным? Было. Магией станете мучить? Было. Попытаетесь изнасиловать? Тоже было… Вы хоть к делу подойдите с фантазией, что ли, а если не можете, то не мохерьте мне мозги!
— Карсат! — рявкнул Хаарат, подзывая к себе подчинённого.
Молодой янгвизор дрогнул и выступил вперёд, сочувственно глядя на вас. Хаарат Ершас редко когда повышает голос, и в таких ситуациях даже фар старается с ним не спорить. Дом Ершас утратил свой статус всего два поколения назад, и Хаарату, его Первому сыну по праву рождения, до сих пор тяжело смириться с тем, что он вынужден работать на Дом Усалам и подчиняться его главе.
Он злится с самого утра и ничего не может с этим поделать. Это бессильная злоба умного и одарённого человека, жизнь которого пошла по неверному руслу. Он ненавидит пустыню. Ненавидит зачистки. Ненавидит бессмысленные смерти.
Хаарат Ершас даже обрадовался бы смерти Рьяши, её репутация давно вызывает у него отвращение, но дерзкое поведение Шуры становится последней каплей. Развестись он бы хотел, как никто, но не может этого сделать. Оттого и проводит время вдали от дома — даже обрыдшая пустыня предпочтительнее истеричной и въедливой жены. А та и рада стараться. Стоит ему вернуться хоть на пару дней — Ашмира из кожи вон лезет, лишь бы он уехал поскорее обратно. Ей гораздо комфортнее воспитывать дочек в одиночестве.