— Ты лжёшь! Они устроили магический бой специально, чтобы привлечь внимание отца!
— Вовсе нет, послушай, что мне удалось выяснить. Магический бой устроила только одна огневичка, когда её оскорбили, унизили и попытались продать в постельные игрушки с торгов. Девочки несовершеннолетние, фидир вообще не имел права ими распоряжаться. Но жадность застлала ему взор. Он устроил аукцион по продаже девушек в наложницы. Они, естественно, взбунтовались и принялись спорить, — доброжелательный голос Джасира действовал на разъярённого Фарая гипнотически. — Фидир, не привыкший к неповиновению, жахнул магией. Девочки защищались, завязался глупый бой. Одну-единственную огневичку не смогли скрутить четверо охранков. Прибыл Хунир Усалам и принялся угрожать тихеррянкам. А вот дальше самое невероятное. Хунир сказал, что если они ему не подчинятся, то их ждёт бордель, мадава и счастье каждое мгновение до конца жизни. Юная проклинательница ответила: «Да чтоб ты сам был так счастлив это мгновение до конца жизни». Спонтанное проклятие без плетения, сказанное на пике эмоций. Она случайно вложила в него весь свой резерв, а резерв там огромный. Сам посмотришь. Это трагическая случайность, Фарай. Девушка сама в шоке, она выросла в другом мире и не знала о своём даре.
Фарай метнул на нас дикий взгляд.
— Я должен убедиться сам! — рыкнул он.
— Конечно, для того мы все здесь. Помочь выяснить истину. Хварид от Дома Сакур и мы с братом от Дома Саян выступим наблюдателями. Убийство первого сына любого Дома должно быть расследовано с особым тщанием.
— Я допрошу их с Молотом Правды! — ярился Фарай.
— Безусловно! Но не сегодня. Ты же знаешь, что слишком часто это заклинание применять нельзя, а его несколько часов назад применил Хаарат Ершас, когда обнаружил несчастных девочек посреди пустыни, прикованных к дереву. Ты бы знал, как жестоко обошлись с ними янгваны! Бросили на растерзание падальщикам, — речь длиннокосого, правильная и плавная, растекалась по каземату. — Кроме того, в таком случае мы должны составить протокол. А его ещё подготовить надо.
Я поняла, почему Дом Саян возглавлял именно Джасир. Велеречивый, харизматичный, находчивый. Сейчас он принял на себя первую волну ненависти Фарая и лил воду на мельницу наших дел.
— И что сделал Ершас?
— Допросил их и отправил к фидиру. Трёх магичек такой силы! Им бы детей рожать, а не на плантациях трудиться… Ты представляешь, Фарай, девочки совершенно случайно оказались в Минхатепе. Беззащитные, без денег и поддержки семьи. Фидир, конечно, увидел в том свою выгоду и устроил аукцион. Аукцион по продаже живых несовершеннолетних девочек. Ты представляешь такое варварство?! И вот после предательства янгванов, издевательств янгвизоров и унижений фидира нервы у них и не выдержали! Сдали нервы!.. Магия выплеснулась… Трагическая, нелепая случайность, Фарай. Мы скорбим вместе с тобой. Хунир был сильнейшим лидером. И такая кончина. В расцвете сил. Теперь ты возглавишь Дом, и это твоё первое дело как главы Дома, Фарай. Ты должен разобраться в нём досконально, а не рубить с плеча, — слова Джасира лились потоком, смывая намерение Фарая уничтожать и крушить.
Фарай уже смотрел более осмысленно. В несколько длинных шагов он подошёл к решётке и упёр в меня полный ненависти взгляд.
— Простите, — слёзы сами навернулись на глаза. — Всё произошло абсолютно случайно. Я не хотела причинить никому вред и не знала ничего о своём даре. Мне очень жаль, что так вышло. Я никогда не хотела лишать вас отца, а себя — свободы. Простите, ван Усалам.
Фарай окинул взглядом остальных.
— Я хочу побеседовать с ней наедине, — потребовал он, ткнув в меня рукой.
— Фарай, ты сейчас на эмоциях. Тебе нужно остыть. Пожалуйста, беседуй с ней сколько угодно, мы лишь хотим убедиться, что ты не совершишь опрометчивых поступков. Убийство по неосторожности — это каторга, а не казнь. Если же ты сейчас ненароком не сдержишь дар и лишишь девочку жизни, то чем это будет отличаться от того, что сделала она? Нет, оставлять вас наедине пока никак нельзя. Пойдём, я бы хотел допросить охранков и фидиров, но без твоего присутствия делать это не этично. Ты согласен?
— Но эти… — дёрнулся Фарай в нашу сторону.
— Никуда от твоего гнева не денутся, Фарай, — заверил Джас. — Сейчас важнее без лишних промедлений проводить Хунира в последний огонь. Я буду присутствовать от Дома Саян. Безусловно, у нас с Хуниром были разногласия, но я всегда относился к нему с огромным почтением, к нему невозможно было относиться иначе! Пойдём, Фарай, отдадим дань уважения твоему отцу!