— Столько сразу? — со злым весельем улыбнулся Рах. — Умничка. Ты всё сделала правильно. А теперь пей.
Я опрокинула в себя зелёную горьковатую жидкость и шумно проглотила.
— Драхир? Как мне не забыть, каким ты был сейчас?
— Никак. Но я останусь с тобой до утра, чтобы убедиться, что всё хорошо. Спи, асали.
***
Я проснулась в полной темноте с тяжёлой головой. Болела скула, тело затекло. Я попыталась пошевелиться и с ужасом поняла, что сплю не одна. Тяжёлая мужская рука по-хозяйски расположилась на животе. Сердце забилось часто-часто, потому что я не смогла вспомнить, кто это. Как он тут оказался? В голове царил непроглядный туман. Я осторожно повернула голову и упёрлась взглядом в Драхира. Это же Драхир? Без усов, с остриженными волосами…
Какого чёрта он тут делает? Что вообще произошло?
Я подняла руку к лицу и в ужасе замерла — на запястье свился металлической змеёй браслет, а все руки были покрыты тёмно-фиолетовыми синяками. Я не помнила ничего! Словно кто-то просто стёр из памяти кусок. Последнее воспоминание — приход Лии. Да, это была она. Я так удивилась, увидев её. Видимо, она тоже не попала на отбор. Она пришла с тем страшным крылатым магом, но напуганной не выглядела.
А что дальше? Ничего…
Почему рядом со мной спит Драхир? Почему все руки в синяках? Низ живота тоже тянуло. Непривычно, странно… словно…
Я резко села и попыталась отползти от мага.
— Асали? — сонно отозвался он.
— Что ты сделал, Драхир? — дрожащим голосом спросила я.
— Асали, погоди делать выводы, сначала выслушай, — он попытался взять меня за руку, но я отпрянула в безотчётном страхе.
Казалось, что сердце бьётся в висках. Скулу заломило, я прижала к больному месту холодные пальцы.
— Асали, я бы никогда тебя не обидел. Хочешь воды? Тебе нужно успокоиться, тогда я расскажу, что произошло.
— Не надо воды. Говори! — я попыталась взять себя в руки, но меня трясло от испуга.
— Синяки — дело рук Фарая. Вчера он пришёл, пока нас не было, и взял тебя силой. Ты выпила зелье забвения, чтобы не помнить того, как всё произошло, — осторожно ответил он, наблюдая за моей реакцией. — Ты очень сильная, асали. Ты справишься.
— Он не врёт, это был Фарай, — раздался глухой голос Шуры. — Мы ничего не могли сделать, были заперты. И зелье ты сама решила выпить, это тоже правда…
— Драхир не обманывает, — тонким голосом отозвалась Алёнушка.
Осознание настигало неохотно.
— Какой сегодня день? — я потёрла виски.
— Двадцать четвёртый день Второго месяца 7026 года. Сегодня на совет собираются представители всех Домов.
— Сегодня нас казнят? — мой голос дрогнул.
— Асали, мы с братом будем просить фара Сонара об отсрочке. Возможно, он не откажет. Нам есть, что предложить взамен. Если нет, то Джас организует портал в Тингай. Мы уже говорили с отцом. Вы с Джасом и Шурой уйдёте, пока страсти не поутихнут.
— А ты?
Недоверие смешалось с неверием. А что если меня опоил он? А что если он лжёт?
— Я останусь, чтобы разобраться с Фараем и закончить дела Дома в Архтане.
Драхир предложил мне руку, но я её не взяла. Напряжённо замерла на дальнем краю постели и до боли в глазах всматривалась в его лицо. Он грустно улыбнулся и убрал руку.
— Расскажи, что было вчера! — потребовала я.
Он заговорил, подбирая слова. Чем больше он рассказывал, тем горше мне становилось.
— Асали, я понимаю, как ты себя сейчас ощущаешь. Проснулась избитая и лишённая воспоминаний. Но поверь, это лучше, чем помнить вчерашнее.
— Почему ты называешь меня асали? — тихо спросила я.
— Это старое слово. Означает «медовая». Если ты не против, то мне просто очень нравится так тебя называть.
Его голос и интонация успокоили. Не могут же они все вместе мне лгать. Да и с чувствами происходило что-то странное. Да, я не могла вспомнить, что произошло вчера. Но чувства говорили за себя: мысль о Фарае вызывала отвращение, а от взгляда Драхира становилось теплее и легче.
Я взглянула на запястья.
— А это что?
На обеих руках металлическими змейками блестели новые браслеты. Я свела руки, и браслеты с тихим лязгом обрели форму кандалов. Испугавшись, я резко развела руки в стороны, и странные оковы разомкнулись.
— Ты позволишь посмотреть? — мягко спросил он.
— Конечно, — я протянула запястья Раху.
Прикосновение его огненной магии согрело кожу. А затем горячие пальцы заботливо погладили мои холодеющие руки и странные оковы.
— Забавно. Это артефакт, наделённый волей. Сильные маги способны оживлять вещи, давая им частичный разум. Как правило, артефакты получаются вредные и своенравные, поэтому никто такими вещами не балуется. Это как змея в песке — страшно наступать. Видимо, вчера ты была на таком пике силы, что смогла обратить блокирующие магию кандалы в артефакт. Вообще, удивительно, я его даже не особенно ощущаю. Хотя обычно такие штуки разят силой издалека.