– Тогда я просто найду другое помещение, – ответил учитель и на мгновение прикрыл глаза веками, после чего продолжил: – Но тебе я не завидую. Если ты так сделаешь, то я тебя к себе уже не пущу. И еще ты будешь болеть.
– Почему буду болеть? Ауру продырявишь, что ли? Так я умею защищаться – сам научил, – сказала она почти презрительно.
– Да при чем тут аура!.. – эмоционально воскликнул он, примолк, мысленно читая мантру, и спокойно произнес: – Аура здесь ни при чем, а вот карма – при чем. И законы Вселенной, которые тебе не изменить, тоже при чем. Всё просто: если ты завяжешь, то начнешь болеть, а можешь и загнуться. Я к этому руку не приложу, но так будет. Ведь мы же не картошкой торгуем: знания и умения исходят от высших духовных сущностей, а энергия денег, которые ты мне платишь, восходит к этим сущностям. Каждый новый ученик повышает ценность учения своим жертвоприношением, а каждый отщепенец понижает эту ценность. Сейчас ты пытаешься плюнуть в Космос – неужели ты думаешь, что обратно ничего не свалится? Но это еще полбеды. Ты ведь не только учиться должна, но и лечить, и брать за лечение деньги. Если денег будет много, то гармония с высшими силами восстановится, и можешь меня тогда послать куда подальше. Но ведь я знаю, что в тебе нет коммерческой жилки! Ты будешь лечить только себя, брата, изредка какую-нибудь подружку, а брать деньги за свое умение ты постесняешься. И научить ты тоже никого не сможешь, хотя право учить у тебя уже есть. Ты будешь пустоцветом, бесполезным пустоцветом, а пока от тебя всё-таки есть польза. Ты состоишь в группе, участвуешь в семинарах, помогла нам с этим помещением, приводила новых людей. Но главное – самосовершенствовалась. В нашем городе только три человека прошли четвертую ступень, и ты среди них. И что же – ты собираешься всё это перечеркнуть? Да скорее тебя перечеркнут! И правильно сделают.
– Кто перечеркнет? – спросила Тамара Ивановна, щуря левый глаз от внезапной жуткой мигрени.
– Перед смертью увидишь. Или сначала во сне. Но помни, что твои действия в любом случае кармичны и отразятся на следующих воплощениях…
– Знаешь что, Олег?
– Что? – улыбнулся он, неверно оценив ситуацию.
– Да пошел ты! – ответила она с шальной легкостью, развернулась и зацокала прочь, не забыв поставить защиту, чтобы Олег, если ему вздумается погрозить ей вослед пальцем, не располосовал ауру.
Грипповала Тамара Ивановна дней десять, как и положено. За время болезни она сделала несколько важных звонков. Выйдя на работу в последних числах октября, она узнала, что с ноября клуб будет проводить свои заседания и семинары в другом месте.
* * *
В воскресенье, на следующий день после ролевой игры, Гена исповедался отцу Димитрию, и ему полегчало. «Сколько раз падаешь, столько раз и поднимайся, – сказал священник ободряюще. – И не впадай в уныние». Услышав над собой разрешительную молитву, юноша заплакал тихо и радостно, а когда он поцеловал крест и Евангелие, на металлическом окладе книги осталась слезинка.
Вернувшись домой, Валерьев узнал от матери, что звонил Артурка Иванов.
– А ты как? – спросил сын.
– Получше. Тридцать семь и четыре. Голова тяжелая. Горло. Сопли. Обыкновенный грипп.
– А вчера помирать собиралась, – улыбнулся Гена. – Лекарства пьешь?
– Пью. Завтра за больничным пойду.
– Это хорошо, – рассеянно проговорил он, набирая номер Артурки.
Настроение Иванова, просочившееся в телефонную трубку, ему не понравилось, и он обещал зайти через полчасика. Наскоро пообедав и прошагав пару кварталов, Гена сдержал обещание.
На кухонном столе у Артурки стояла бутылка дорогой водки, полная на треть. Две трети ее содержимого, судя по Артуркиному виду, находились в его желудке.
– Садись, – сказал он гостю и достал вторую чашку.
– Ты же знаешь, я водку не пью, – ответил тот, присаживаясь и внимательно глядя на друга.
– Сделаю тебе «кровавую Мэри».
Гена с интересом наблюдал, как водка сбегает по ножу, краю чашки и образует над томатным соком прозрачный слой. «Всё равно что запить водку соком, – подумал он, готовясь к неприятной процедуре. – И где же ваши принципы, Геннадий Владимирович? Да при чем тут принципы?! Его нужно поддержать – вот и всё…» Водки хватило на два раза. Соку Артурка не жалел. Пили молча.
– Теперь к делу, – мрачновато произнес Иванов. – Пошли в комнату: мне нужен свидетель.
– Свидетель чего? – поинтересовался Валерьев.
– Свидетель Иеговы, – ухмыльнулся Артурка. – Шутка. Сейчас поймешь.
– О, таинственный Артурка! О, человек-загадка! – воскликнул Гена с сердитой иронией. – Ну, поссорился с девчонкой, нажрался, друга позвал для компании – чего ж тебе еще?