Мгновением позже шар пробила пуля,
и охваченный анархией город прекратил своё существование.
Наблюдатель выпрыгнул в окно,
превратился в ангела-людоеда и попытался скрыться,
но столкнувшись с армейским вертолётом,
упал на землю.
На следующее утро состоялся суд.
Беглеца обвинили в незаконных занятиях магией
и приговорили к пяти годам заключения
в хрустальном шаре Наблюдателя номер два.
2
«Первоначально ангелы были людоедами, –
сообщается в книге Еноха, –
а затем Господь сделал их наблюдателями».
Эн откладывает манускрипт,
прислоняется спиной к хрустальной стене, размышляет.
Срок его заключения подходит к концу.
Ещё неделя и в воспалённых глазах Наблюдателя номер два
отразится другой постоялец.
В хрустальной сфере начинается дождь,
вода поднимается, виснет у Эна на плечах,
целует его в рот.
Эн знает, что это последнее испытание,
что дождь не реален, а электрический стул – реален,
но надо же на чём-то сидеть,
когда ноги тебя не слушаются,
а на голове что-то вроде шлема для видеоигр.
3
Наблюдатель номер три
изучает лицо Наблюдателя номер два,
следящего за казнью Наблюдателя номер эн.
Все они непрерывно расщепляются,
попадая то в одну, то в другую ветку Вселенной,
теряя связь с действительностью,
забывая счастливые дни людоедства и вольницы.
Мёртвая зона
1
Существует ли жизнь по ту сторону смерти?
Вот о чём шептались в подземном мраке любовники,
спорили геоманты, размышляли философы.
Начинённые электроникой кроты и медведки
запускались в открытый космос,
но каких-либо признаков жизни приборы не зафиксировали.
Между тем дела шли своей чехардой:
бастовали шахтёры,
одичавшие гномы разоряли предместья,
в заброшенных штольнях полыхали в бессильной ярости
оставшиеся без средств драконы,
и даже свежим – только что с похорон – мертвецам
не лежалось на месте;
новички энергично рыли туннели,
спешили заняться войной и любовью,
членовредительством и правдоискательством.
Если там, наверху, нет жизни, говорили они,
то значит, нет и Бога,
а если нет Бога, то позволено всё
(но это уже достоевщина какая-то).
2
Мёртвую зону украсили цветочными клумбами,
осветили голубыми и жёлтыми фонарями.
У Северных Ворот заработал дорогой ресторан,
а на южной стороне открылись ночные клубы и дансинги.
Первыми посетителями стали невидимые существа из Красных Земель;
переговаривались они сплошными шипящими,
держались с опаской.
Потом появились люди – трёхметровые, голубокожие,
шумные.
Не прошло и года, как в восточной части Зоны
построили оперный театр и разбили прекрасный парк.
На западе стремительно разрастался китайский квартал;
теперь там можно было полакомиться уткой по-пекински,
отдохнуть в обществе шестигрудых певичек
или расслабиться в знаменитом «аквариуме»
(опиумной курильне с прозрачными зеленоватыми стенами).
От туристов (прежде всего из соседней Марсиании
и далёкого, но дружественного Некростана)
просто отбою не было.
Некростанцы добирались до Зоны посредством мощных телепортов,
а жители Марсиании – пешком,
причём средняя скорость отдельного ходока
составляла 80–90 километров в минуту.
Экскурсоводов набирали из зомби четвёртого поколения,
охрану доверили сумеречным существам Зазеркалья.
Лазутчиков из мира живых предполагалось уничтожать на месте,
но за всё время существования Зоны
ни одного лазутчика не обнаружили.
3
Всю ночь охотники ловили и перепрограммировали кротов.
Медведок на этот раз было мало,
но с одной, особенно шустрой, пришлось повозиться.
Саймон сидел на своём любимом крутящемся стуле
и курил вторую сигарету подряд, когда они вошли.
– Бесполезно, – сказал Саймон. –
Мёртвая зона – везде. Мы буквально ходим по трупам.
– Вы знаете, что делать, – сказал Саймон.
– Знаем, – ответили охотники.
В Доме Молитвы начиналась утренняя служба.
Отец Чарльз взошёл на кафедру,
поднял вверх левую руку,
положил на Библию правую.
– Смерти нет! – закричали прихожане. –
Смерти нет, нет!
Охотники обложили Дом сеном и подожгли.
Нескольким прихожанам удалось выбраться наружу,
но их расстреляли из автоматов.
Саймон сидел в кабине потрёпанного грузовичка, ждал.