Между тем промышленник продолжал. Акула почуяла кровь и принялась отрывать куски.
— Ни для кого не секрет, кем являлся его отец и кто его дядя. Я сделаю все, чтобы народ понял, как жестоко ошибался. Я готов обратиться через вас к этому человеку. Так вот, вы можете запугать любого другого, господин старший инспектор. Любого! Но не меня!
Мужчина картинно поднял руку, и тут же последовали вспышки фотокамер.
— Спасибо, что хоть маму мою не приплел, — произнес Йона тихо.
— Порой мне кажется, что ты слишком терпелив, — ответил Нелин с водительского места, и инспектор невольно сглотнул. Хоть после смерти Оберина прошел практически год, но Йона все еще не привык к тому, что за рулем теперь кто-то другой. И пускай этим кем-то был Нел, но все же ощущение чего-то неправильного никуда не пропало. Да, теперь у него все новое: должность, машина, водитель. Вот только жизнь это облегчало не так уж сильно. Город словно откупался от него.
Милости прошу, господин старший инспектор, ваши призы. А теперь прыгайте в новый чан с дерьмом.
Ну и что, что он вам по самые уши?
Зато каков почет! Ешьте и не обляпайтесь.
— А что ты предлагаешь? — серьезно спросил инспектор. — Выйти и начать с ним дискутировать? Какой смысл?
— Чтобы это не выглядело как игра в одни ворота.
— Нел, ты внимательно посмотри на рожи этих писак?
Д'эви метнул на друга строгий осуждающий взгляд.
— Говоришь так, будто я чего-то не понимаю.
— Да, и очень многого, — улыбнулся Йона, — «Телеграф», «Вестник», «Криминальная хроника».
— Ну?
— Во всех трех среди акционеров Дуарте, через свою ДЛГ. Готов поспорить, что остальные тоже кормятся у него с руки. Рискнешь?
Помощник только скорчил недовольную рожу.
— Это не пресс-конференция, а моноспектакль. Стоит мне только выйти и открыть рот, как я сразу же проиграю. Сразу же. Либо журнашлюхи все переврут, либо выдернут слова из контекста, либо… да что угодно. Мало ли способов?
— Писаки. — Помощник практически выплюнул это слово. — Знаешь, порой мне кажется, что Галарте — единственный приличный журналист. Хоть она и гадская кровопийца.
— Ага, не ты первый с такими выводами. — Йона помолчал, глядя в окно, а затем произнес довольно: — Все, похоже, цирк заканчивается. Ты жди, мало ли что… а я пошел.
Камаль указал на толпу журналистов, которая расползалась в тонкую шеренгу, провожая семейство магнатов в здание. Инспектор собирался выйти из машины и уже приоткрыл ее дверцу, как вдруг какой-то репортер подбежал и щелкнул фотоаппаратом.
Сука.
Вспышка ослепила. Перед глазами возникли два ярких желтых кольца. Выступили слезы.
— А, ч-черт. — Инспектор прикрыл лицо шляпой.
— Старший инспектор! — Тут же вся пишущая братия бросилась к нему. — Господин старший инспектор!
Если он сейчас прибавит шаг, то это будет выглядеть как бегство, а именно это им сейчас и надо.
— Что вы ответите на обвинение в халатном ведении следствия? — прокричала какая-то женщина-журналист.
— Без комментариев. — Йона шел, закрываясь от камер.
— Вам заплатили?
— Топор планирует захват логистического бизнеса?
— Что вы ответите на обвинение в запугивании свидетелей?
— Вы действительно угрожали сломать человеку лицо тростью?
— Сколько стоит совесть, инспектор?
Захотелось вызвать пару нарядов и с ребятами как следует пересчитать зубы этим уродам.
— Сколько стоит совесть? У вас хочу узнать! — огрызнулся Камаль. — Пишите что хотите, комментариев не будет!
Инспектор ворвался во дворец правосудия и почувствовал облегчение. Если он чему-то и научился на войне, так это блефовать и скрывать свои эмоции. Эверли, упокой господь его душу, хорошо натаскал Камаля в вопросах карт, блефа и наглости. Вообще, в каком-то смысле война была самым счастливым временем. Ну, в плане приятных знакомств и опыта — так уж точно.
Одна знакомая из тех времен вон до сих пор то в гости напросится, то к себе позовет. Кстати о ней.
Йона безошибочно уловил запах духов «Антураж» с оттенками сирени и ванили, так что внезапное появление любовницы не стало для него сюрпризом.
— Привет, ты тут по работе?
— Слишком мелко. Гордый зверь не бьется за объедки с падальщиками. — Казалось, что предположение инспектора ее задело.
— Прости, ляпнул не подумав.
Она смягчилась.
— Пришла оказать посильную моральную поддержку лучшему полицейскому империи, а заодно лучшему любовнику, что у меня был.
— А эти двое сейчас тоже здесь? Надо найти и застрелить ублюдков. Как тебя на нас только хватает?