— В чём же подвох?
— Никакого подвоха. Я даю вам шанс поступить по-своему. Быть может, у меня уже попросту опускаются дактили, раз я хватаюсь за подобные призрачные надежды. Но если у вас и правда хватит ума и удачи разрешить сложившуюся ситуацию вокруг Барьера, кто я такой, чтобы лишать эту несчастную галактику подобного призрачного, но шанса. Дерзайте, пробуйте. Один только момент…
Ну как же. Подвох есть всегда. Илиа Фейи хорошо знал манеру своего учителя. Рострум не поворачивался добавить «бывшего».
— Поскольку вы и так проявили себя не в меру, хм, разговорчивым в контакте с другими расами, я вынужден буду дезавуировать ваши доступы к инфохранам Совета. Отныне вы вольны пользоваться исключительно публичной информацией.
Вот это да. Илиа Фейи почувствовал себя тем самым болваном, каким его обозвал соорн-инфарх.
— Но по контактам летящих и артманов подобной информации почти нет!
— Именно. Но вы же служенаблюдатель в отставке, так проявите, в конце концов, смекалку.
Легче сказать, чем сделать.
— В любом случае, как только Совету станет известно, что вы не вернулись в Большое Гнездо, вас могут лишить и этого, в том числе я бы на правах друга — и исключительно в таком качестве — советовал как можно быстрее избавиться от «Лебедя», далеко вы на нём не улетите.
Да уж. Ситуация.
— То есть, ни корабля, ни информации, ни статуса, я правильно понимаю, что как только мы расстанемся, я — изгой? Как там говорил человек Цзинь Цзиюнь, санжэнь, скиталец без родни и дома.
— А вы, я смотрю, и правда много общались с этим самым человеком Цзинь Цзиюнем. Я думал, он несколько преувеличивает степень вашего контакта.
Илиа Фейи сощурился в сомнении.
— Вы и с ним успели поговорить?
— А как же, я, принимая решение, обязательно сперва получаю всю необходимую для оного решения информацию, причём желательно из первых рук.
С этими словами Симах Нуари сделал шаг в сторону, дабы широким жестом опытного фокусника предъявить Илиа Фейи ухмыляющуюся обезьянью мордочку седого артмана.
Тот, похоже, весь их разговор так и простоял позади соорн-инфарха.
Ясно.
Теперь Илиа Фейи многое стало ясно.
Эта история сделала широкий круг в вернулась в исходную точку.
— Зс-дравс-ствуй, т-щеловек Цзинь Цзиюнь, — машинально просвистел разжалованный посланник на языке матерей.
— И тебе не болеть, птица.
Ничего не меняется. Особенно артманы.
— На этом я вас, пожалуй, оставлю, — Симах Нуари и правда засобирался, шелестя тогой и звеня шпорами. — Но с моей стороны было бы непростительно бросить вас вот так, согласно артманский поговорке, всё в той же дыре. Я лишил вас допусков, но вот этого, — ещё один дурной фокус на сегодня, соорн-инфарх ловко извлёк из складок тоги театрально мерцающий меж двух дактилей инфокристалл, — нет ни в одном инфобанке Совета, не говоря уже о публичных репозиториях. Надеюсь, вы употребите столь щекотливую информацию с умом.
Глава I. Запутанность (часть 5)
Лихтер-рудовоз «Тэ шесть сотен три» пёр со стороны третьей седловины ЗСМ с присущей ему грацией, пёр на всех парах, то есть чадил плазменным выхлопом внешних тягачей на весь коридор подхода, поминутно водя несбалансированной кормой и норовя сорваться во флаттер, как будто команда его с самого начала рейса была поголовно пьяна.
Впрочем, последнему факту никто в этом секторе Цепи бы не удивился, бригада бывалая, знакомая, за ними водилось столько всякой ерунды, что дежурные смены давно прозвали корыто «три шестёрки». Однако на этот раз никто точно не пил, уж за этим строго следил лично мичман Златович, что же касается той неловкой грации, с которой в этот рейс перемещался лихтер, её причиной были особенности груза — им на этот раз был не алмазоносный реголит и даже не драгоценные трансурановые руды, а самая банальная аква, в просторечьи — вода.
Волею сумрачных торговых богов крошечной человеческой космоимперии на этот раз «трём шестёркам» по самую рубку залили банальной ашдвао в жидкой фракции, что было бы удивительно для любой другой части этой беспокойной галактики, но тут случай был донельзя особый.
Обыкновенно люди предпочитали селиться в звёздных системах настолько банальных, что те в итоге наполовину состояли изо льда. Запускай себе фузионные реакторы да очищай-перетапливай, хоть залейся. А лучше — пополняй в хранилища сразу в готовом виде, как собственно и случилось на Янсине, голубой и совершенно жидкой суперземле, по недоразумению если чего и не содержавшей в собственных недрах, так это, собственно, земли, то есть металл-силикатов пополам с лёгкой фракцией оксида алюминия. А состояла она по большей части из той самой воды, чистейшей, едва подсоленной и полностью готовой к употреблению непосредственно внутрь. Наливай да пей.
А вот «Тсурифа-6», делавшая за неполных две сотни стандартных лет один полный оборот вокруг тесной системы из двух белых карликов массой 0,17 и 0,3 солнечных, разумеется, никакими запасами воды похвастаться не могла вовсе. Этот участок пространства потому и был некогда выбран для возведения промежуточной станции, что был совершенно вычищен давними взрывами на поверхности местных светил, и ничего крупнее случайно угодившего сюда из внешнего космоса кометного ядра здесь не пролетало чаще, чем, скажем, раз в десятилетие.
— Вот так, советник Е, кажущееся удобство навигации рано или поздно превращается в логистический ад.
Е Хуэй, как и положено по статусу, стоял чуть позади и методично кивал, внимая мудрости посланника Чжана. Наверняка под этой лысой черепушкой находилось место и насмешке, и прочему злонравию, но разумеется, внешне он их никак не проявлял, всем своим видом изображая вящее смирение в предвкушении следующих слов посланника. Сам же Чжан Фэнань, в свою очередь, не спешил давать слабины, продолжая со всё тем же невыразимо заносчивым видом велеречировать себе в диафрагму, заставляя собственное непомерное пузо рокотать в следующем духе:
— Верно сказал отец-основатель Ма Шэньбин в собственных наставлениях потомкам: тот из вас, кто польстится на простоту решения, истинно пожнёт сложности в его исполнении.
— С другой стороны, посланник Чжан, если бы станцию заложили на орбите банальной звёздной системы в зоне обитаемости сразу за, скажем, внешними орбитами местных горячих юпитеров, нам бы пришлось подходить к станции после прыжка добрых три месяца, что весьма прискорбно сказалось бы на вашем плотном графике, а также на стоимости аренды лихтерных тягачей.
Чжан Фэнань кивнул, благосклонно соглашаясь.
— А ещё им бы и тут своей воды хватало, зачем им тогда наша!
Е Хуэй, мгновенно уловив искру смешинки в гулком голосе посланника, тотчас принялся угодливо заливаться своим безумным скрипучим смехом, то и дело приседая в деланном восторге и хлопая себя ладонями по ляжкам. Ай да посланник Чжан, ай да шутник!
И правда, если бы «Тсурифу-6» угораздило быть построенной на внешней орбите типичного для Шпоры Ориона звёздного населения, они бы и без того устали от местных ледяных глыб уворачиваться, не то, чтобы заказывать воду с доставкой аж от самой Янсин.
Впрочем, за последние три года у станции появились проблемы не только с водой, но и вообще со всем на свете. Потому-то они сюда и притащились. Директорат «Янгуан», по здравому разумению, рассчитывал заполучить от этого визита куда больше, чем повышенные лимиты на торговые операции в квадранте Ворот Танно. Впрочем, до чего-то конкретного ещё нужно было договориться. А сперва — хотя бы попросту долететь.
Чжан Фэнань жестом велел советнику Е остановиться — и он тотчас без запинки прекратил буквально только что казавшийся неудержимым смех — после чего твёрдым шагом направился в рубку.
Лихтер-рудовоз «Тэ шесть сотен три», как и все каргокрафты своего класса, был на взгляд изнутри невероятно, непозволительно комфортен. В том смысле что потолки на его палубах терялись над головой на немыслимой высоте, а в переходных галереях можно было легко играть в софтбол, настолько они были просторными. Облицовка всего этого богатства была, конечно, донельзя кондовой — голый металлполимер, едва обтянутый гладким матовым самозатягивающимся пластиком, однако каждый, кто хоть раз покидал родной мир, знал, насколько обычно были тесны крошечные скорлупки террианских кораблей и как непозволительно дорог в них был каждый свободный кубический метр опрессованного объёма. Но то пассажирские корабли или даже боевые крафты (невыносимая степень личного дискомфорта на борту последних вообще вошла в легенды), совсем другая история — грузовые лихтеры. Они были столь огромными, что экономить на крошечном личном пространстве для экипажа и обыкновенно соседствующей с ним рубки было бессмысленно. Всё равно его оборудование на фоне прочей громады обходилось в ничтожную сумму. И вот теперь посланнику Чжану с советником Е приходилось бесперечь часами наматывать круги по гигантскому полупустому кораблю.