— Плюс, — вмешался Стив, — когда мы открыли дверь, она заскрипела. Этот звук я слышал ночью. Кто-то сюда входил. У тебя здесь столько хлама, Силл.
— И совершенно очевидно, что весь этот хлам на месте.
— Может, чего-то не хватает, каких-то вещей? — спросил Форд. — Тут кое-что рассортировано, и я бы сказал, что это была отважная попытка навести порядок, но я сомневаюсь, что вы можете с уверенностью сказать, что ничего не пропало и все вещи лежат на тех же местах, где вы их оставили в прошлый раз.
— Конечно, я не уверена, — Силла рассматривала разложенные кучками вещи. Так были сложены коробки или не так? Неужели это она оттащила сломанное кресло-качалку в угол?
Откуда ей знать, черт побери?
— Я здесь многое перерыла, но пока не нашла ничего особенно ценного. Ладно, — продолжила она, не давая Стиву вставить слово, — я согласна, что чайная ложка, которой Дженет Харди зачерпывала сахар, достаточно привлекательна, чтобы заставить многих людей лазать ночью по чужим амбарам.
— А кто знает, что ты сложила эти вещи в амбар?
— Все, — ответил Форд за Силлу. — В доме работает куча народу. И все видели, как Силла носит их в амбар, а некоторые даже помогали. Так что любой из них мог рассказать кому-то, а тот еще кому-то. И так далее.
— Я повешу на дверь замок.
— Хорошая мысль. А как насчет писем?
— Каких писем? — заинтересовался Стив.
— Вы рассказывали кому-нибудь, кроме меня, о найденных на чердаке письмах?
— Отцу, но не думаю… — Силла выглядела растерянной.
— Ты нашла на чердаке письма? — перебил ее Стив. — Тайные письма. Круто — это как в фильме, что показывает Би-би-си.
— Ты никогда не смотрел эти фильмы.
— Смотрел, если там были горячие английские цыпочки. Что за письма?
— Письма к моей бабушке от мужчины, который был ее любовником в тот год, когда она умерла. Ты прав, это тайные письма. Она их прятала. Я рассказала о них только Форду и отцу, который, наверное, сказал моей мачехе. Но больше никто не должен знать об этом. Правда… когда мы разговаривали с отцом, то стояли у открытого окна. Если кто-то из рабочих был в это время поблизости, он мог услышать.
— Какая же я бестолковая, — Силла постучала себя по лбу. — Вчера утром я расспрашивала мать, был ли у Дженет перед смертью любовник, кто-то из местных. Она могла и проболтаться — по настроению. Кроме того, она злится на меня.
— Ну, тут ничего нового, девочка, — Стив похлопал ее по плечу.
— Отдайте мне письма и все, чем дорожите. В моем доме их никто не будет искать, — добавил Форд, заметив, что она нахмурилась.
— Возможно. Я подумаю.
— В любом случае, — сказал Стив, — теперь мы можем исключить чокнутого горца с топором для разделки мяса. Так? То есть сможем исключить. Когда Форд заберется наверх и убедится, что там нет трупов и отдельных частей тела.
— Ради бога, — Силла повернулась к лестнице. Форд преградил ей путь и слегка оттолкнул ее.
— Я сам.
Он осторожно проверял прочность каждой ступеньки ветхой лестницы, живо представляя, как падает вниз на цементный пол. Добравшись до верха, он громко выругался.
— Что там? — крикнула Силла.
— Ничего. Заноза. Здесь ничего нет. Ни единой отрубленной головы или трупа.
Когда он спустился вниз, Силла взяла его за ладонь и поморщилась, увидев впившуюся занозу.
— Пойдемте в дом. Я вытащу.
— Я могу сам.
— Пока вы будете играть в доктора, я возьму инструменты и займусь мужской работой, — съязвил Стив.
— Давно пора, — ответила Силла.
— Приду за оплатой пончиков. Позже, — кивнул Стив Форду и вышел.
— Он принес вам пончики? — спросила Силла.
— Да. В качестве взятки за пользование тренажерным залом.
— Угу. Пойдемте в дом — расстанетесь с куском моей лестницы. Полагаю, этот человек вас еще и разбудил.
— Правильно полагаете, — Форд закрыл за собой дверь амбара. — Прервал очень интересный сон, в котором были вы, комната с красными стенами и латунная спинка кровати. Но пончики с повидлом почти компенсировали это.
— Стив верит в волшебную силу пончиков. И что же я делала в красной комнате с латунной спинкой кровати?
— Это трудно описать. Но я могу продемонстрировать.
Она внимательно посмотрела ему в глаза, ярко-зеленые, с золотистым ободком.
— У меня нет красной комнаты. У вас тоже.
— У меня сегодня есть время сходить за краской.
Смеясь, она подошла к двери прачечной и вдруг оказалась прижатой к стене дома. И тут же с удивлением поняла, какими властными могут быть эти губы.