Данил с самого начала пребывает в полной уверенности, что встретились они в Севастополе совершенно случайно, ни о чем ее не спрашивает, и, конечно, сама она признаваться в целенаправленности своего визита не будет. Она бы не призналась в этом, даже если бы он сам догадался! Но он и о другом не спрашивает… Например, о том, почему они никак не предохраняются с того самого первого раза на столе в ее гостиничном номере, когда она явно сама не позволила ему остановиться. Элина ждет, когда он об этом спросит, чтобы сказать ему правду, и чувствует сейчас себя так, будто бы его обманывает. Она сама, полностью потеряв с ним в постели мозги, предложила пожениться, но не думала же она, что он сразу подхватит тему и решит подавать заявление уже на следующий день!
Эля просто не может выбрать момент, чтобы с ним серьезно поговорить, он будто бы уже все решил, ни в чем не сомневается и думает только о том, кто из них будет варить борщи. Так даже в этом он ей, оказывается, инициативу уступать изначально не собирался. Как представляет он их совместную жизнь? Они будут заниматься любовью, потом он приготовит ей завтрак и пойдет на службу, между делом решая вопросы их общего хозяйства, а она будет возлежать на кровати в элегантных позах и ждать, когда он вернется, чтобы снова заняться любовью? Вот бы и правда так жить… Только такой жизни не бывает, а другой ей пока не предлагается!
Он вообще ничего не спрашивает о ее работе, его совсем не интересуют проблемы, которые у нее могут возникнуть из-за задержки в Севастополе, да он ведь даже не в курсе, где конкретно она работает! И да, она специально просветила его, кем был ее муж, чтобы хоть что-то о себе донести! Ну в самом деле, не рассказывать же было Данилу, что она при первой возможности просмотрела все знаки отличия и нашивки на форме в шкафу, изучила сделанные в его документах записи и на момент разговора точно знала, какое именно у него звание. Сослаться на то, что владеет вопросом, побывав замужем за британским летчиком, получилось как-то само собой, в порядке импровизации, а он даже ни на секунду не усомнился в том, что ранжирование гражданских пилотов в Англии такое же, как морских офицеров в его стране. Да он же вообще к ее словам не прислушивается, ему это все неинтересно, он так и заявил!
Она и за рулем сегодня вела себя, как идиотка, просто потому, что не смогла справиться с желанием поразить его своим водительским мастерством и явно перестаралась, вырвавшись на оперативный простор из-под его тотальной опеки. И чем этот ее перфоманс окончился? Теперь она таки будет варить борщи!
А еще ей очень интересно, почему он сразу же меняет тему, когда она пытается заговорить о его дочери. Почему он не хочет, чтобы она куда-нибудь одна выходила и с кем-нибудь, кроме него, общалась. К телефону не подходить, никого не впускать… От своей жизни за пределами этой квартиры он ее тоже, похоже, держит на расстоянии. Впрочем, они только третий день вместе, и, наверное, она слишком многого от него хочет, он и так, похоже, кучу проблем из-за нее здесь нажил…
***
Припарковав машину у нужного подъезда невзрачной пятиэтажной хрущевки, удивленный Давыдов вошел в дом и, подумав, решил все-таки подняться лично. Странное место жительства для владельца такой роскошной машины, да и сам его образ никак в подобные коробки не вписывался. Однако дверь никто не открыл, и Данил, спустившись, бросил ключи от угнанного сегодня «Мерседеса» в почтовый ящик. Что ж, он искренне хотел извиниться, тем более сам уже сто раз пожалел о своей дурацкой выходке.
Зачем он только согласился на эти автогонки вместо того, чтобы сделать именно то, что планировал? С завтрашнего дня ему на службу, никаких отгулов до выходных не предвидится, и когда будет следующая возможность официально подать с Элей заявление? А пока все так и остается неопределенно, все в подвешенном состоянии, и она вроде бы просто в гости к нему приехала! Что может удержать ее, если что-то ее здесь не устроит, если ей надоест в семейную жизнь играть?.. Никакого варианта расставания с ней у него нет, и если бы высшие силы ему немножечко помогли… Он остановился посреди улицы и поднял глаза к звездному небу.
— Пожалуйста!.. — прошептал он, вглядываясь в мерцающую темную бесконечность. — Если вы там на самом деле есть… Вы же все можете! Пожалуйста…
***
Эля вздрогнула, услышав стук в дверь. Не звонок, а именно стук — характерный, явно с каким-то смыслом, с короткими и длинными паузами между легкими ударами в деревянную дверь. Данил просил ее никому не открывать, но что, она так и будет жить здесь, словно привидение?.. Она вышла в прихожую, все еще колеблясь, но в дверь теперь позвонили, видимо, не достучавшись. Выдохнув, Эля все же решила открыть, как вдруг услышала звон ключей. Данил хотел проверить ее, что ли, перед тем как войти?.. Однако строить предположения было поздно: дверь открылась, и вовсе не Данил уставился на Элину с выражением крайней неприязни на высокомерном лице. «Наша Леночка» собственной персоной. И то, что дамочка сия «тот еще крысеныш», Элине стало ясно сразу. Ну что ж, Леночку сюда не зазывали, дверь ей Эля не открывала, никаких указаний, следовательно, не нарушила, так что пусть никто ни на что не обижается. Падать в обморок или превращаться в камень от такого эффектного взгляда Элина точно не собирается.