— Ясно, откуда ты знаешь про фляжку, — вздохнул Давыдов.
Девушка повернулась к нему и с интересом окинула нахальным взглядом:
— Ну да. Я на базаре тебя видела.
— Только вот… это не совсем то. Меня зовут по-другому. И вообще, нашла «подружку»! — криво улыбнулся Данил. Зачем он это говорит? Уж не собирается ли он начать кадрить эту малолетку?
— Ну и как же тебя звать?
— Данил.
— Дурацкое имя.
— Спасибо, я знаю, — ответил Давыдов, хотя совсем не обиделся.
— Но это еще ничего! — успокоила она его. — Вот у меня — вообще умора!
— А ну-ка.
— Элина! — театрально закатила она глаза. — Слышал что-нибудь подобное?
— Элина… — повторил он задумчиво. — Ты что, иностранка?
— Нет, конечно. Просто… не повезло, — опустила она глаза. — Эля можно тоже.
Она просто ненавидела свое явно иностранное имя. Наверное, этот слюнявый плевочек придумал ее залетный папочка или беспутная мамаша под впечатлением чего-то возвышенного, внезапно долетевшего до ее подворотни! Хотя имя ее родного братца тоже неизвестно откуда…
— Почему не повезло? — удивился Давыдов. — По-моему, просто здорово. Элина!
— Да ладно, — отмахнувшись, сказала она. — Пойдем, если хочешь, спасу тебя от жажды.
Она встала и направилась к домикам. Данил шел немного позади. Она ниже, чем ему показалось, очень стройная и подвижная, с резвой, какой-то подпрыгивающей походкой. Длинная широкая юбка слегка развевалась от движений ее быстрых ног, обутых в легкие сандалии из множества сложно переплетенных кожаных ремешков, петлей охватывающих тонкие смуглые щиколотки.
Густые черные волосы, хотя и были совсем прямыми, не свисали наподобие соломы, а казались какими-то объемистыми и пушистыми. Хаотически разбросанные пряди подлетали от малейшего дуновения ветра. Данилу захотелось их потрогать. Он осторожно поднял руку, но вдруг Элина, не оборачиваясь, быстрым движением тонкой руки убрала волосы со спины и перебросила их на плечо. «У нее что, глаза на затылке?» — подумал Данил, отдернув руку.
Они пришли в небольшой квадратный дворик перед двухэтажной деревянной развалюхой.
— Ты здесь живешь?
— Ага. На втором этаже. Сейчас попить принесу, подожди.
Она скрылась за скрипучей перекошенной дверью и через несколько минут уже вышла с открытой бутылкой лимонада в одной руке и стаканом в другой. Подойдя к Давыдову, Эля налила лимонад, протянула ему стакан и поднесла бутылку к своим губам, собираясь отхлебнуть из горлышка. Данил, успев перехватить ее уверенное движение, протянул ей стакан и взял бутылку. «Кажется, я точно начинаю за ней ухлестывать!» — подумал он, вливая в рот булькающую шипучую жидкость.
— Ты живешь с родителями? — спросил у нее Давыдов.
— Нет.
— Что, одна?
— С хозяйкой дома.
— Ты местная или отдохнуть приехала?
— Отдохнуть, — она сосредоточенно отхлебывала лимонад.
— Надолго?
— Не знаю.
Кажется, у нее снова стало портиться настроение.
— А откуда ты? — как можно беззаботнее сказал Давыдов, но веселый тон ему явно не помог.
— Все, напился? До свидания!
Данил немного обиделся, поскольку не сказал ей ничего такого, за что можно было бы его прогонять.
— Постой секундочку! — сказал он уже повернувшейся к дому Эле. — Хочешь, сходим куда-нибудь вечером?
— Куда это? — подозрительно спросила она.
— В город, например. В кино или там… в кафе.
— Лучше в кафе. Только завтра. Хорошо?
— Все, договорились. Я днем зайду, часа в три.
— Как хочешь. Ну, давай! — пошла она к дому.
Возвращаясь в гостиницу, Данил улыбался, думая об этой диковатой девчонке. Она совсем не умеет заигрывать, строить глазки и ведет себя так интересно, так естественно… Наверное, она еще совсем маленькая и ничему такому не научилась. Данил не знал, как правильно себя вести, и это было необычно. Кажется, он нашел себе развлечение. Ему все равно надо отдохнуть от всех этих потасканных мочалок, а Элина — то, что нужно: она не представляет собой объект для каких-либо притязаний, с ней просто интересно разговаривать. Например, так, как с Лагуновым.
***
А Эля и в самом деле совершенно не смущалась, общаясь с мужчинами. Ее с детства окружали друзья ее брата, а сам Золтан был для нее эталоном представителя мужского пола: спокойный, умный, добрый, в общем — нормальный человек. И она не испытывала никаких неудобств, беседуя с Данилом. Он такой же нормальный, как и все остальные. Он к ней не пристает, и она с удовольствием поболтает с ним еще завтра. Ей все равно здесь не с кем общаться…
Войдя в номер, Данил рассказал своей влюбленной парочке о новом приключении. Он весело смеялся, описывая разговор Эли с борцом-велосипедистом, но Лагунов и Збруева, похоже, не находили в этом ничего смешного, и вообще — они были явно не в восторге от его внезапного появления. Данил почувствовал это и оставил их в покое: в конце концов, послезавтра Наташа уезжает, и у них действительно очень мало времени.