Идя через двор, Валерка фильтровал полученные сведения. «Вдруг расскажет?» Что ж, Валерка спросит завтра же утром. Но что пройдет само? Только не это... Однако в любом случае — это тоже не смертельно. Валерке известно несколько подобных примеров из среды своих высокопоставленных знакомых — и ничего, живут себе, радуются.
***
Данил лег в кровать. Неужели он собирался жениться? Он и впрямь думал, что она его любит и они договорились? Он так ей доверял, что не узнал даже точного адреса. Впрочем, наверное, эта лицемерка наврала и про то, что живет в Краснодаре. Может, ее и зовут-то не так... А притворяться уж она умеет! Вспомнить хотя бы тот случай с больной ножкой, когда... Нет, этого вспоминать нельзя! Данил закрыл глаза.
Сейчас он просто уснет и вообще перестанет думать.
Он заставил себя переключиться на подсчитывание овечек в воображаемом стаде и вскоре действительно уснул. Хотя вряд ли это можно было назвать сном: ее образ стал преследовать Давыдова с первой минуты этой первой в его жизни кошмарной ночи, когда до самого утра его изматывали не сны, а физические ощущения ее кожи, ее запаха, ее дыхания и голоса, ее сдавленного стона и внезапного крика. Он постоянно просыпался, находя себя в состоянии, красноречиво указывающем на то, что его предположения о собственном половом бессилии, мягко говоря, преждевременны. Он восстанавливал дыхание, но стоило ему закрыть глаза — и все начиналось сначала.
К утру он чувствовал себя так, будто только что закончил пятичасовую тренировку. Он прекрасно видел, как смотрят за завтраком родители на его усталую позу, трясущиеся руки и круги под глазами. Но что он может сделать?..
— Даня... Посмотри на меня, — тихо сказал отец, когда мама вышла из кухни, но в ответ Данил смог только бессильно махнуть ресницами. — Сына... ты уверен, что должен все скрывать? Может, стоит рассказать мне? Я ведь, наверное, мог бы помочь...
— Все в порядке, папа! — Данил встал с табуретки, но Валерка, мягко взяв его за руку, заставил сесть снова.
— Я вижу, что в порядке, Даня! Знаешь... — и отец стал на что-то невнятно намекать, а когда наконец Данил понял, что он имеет в виду, то даже улыбнулся.
— Папа, мне все понятно. Завтра, хорошо?
— Что завтра? — не въехал растерявшийся Валерка.
— Принесу тебе справку от венеролога.
— Ну, так-то уж не надо! — резко перешел Валерка на повышенные тона. — Если ты здоров, то так и скажи!
— Я здоров.
— А что же тогда происходит, черт дери!
— Ничего. Я просто устал.
— Устал?! — Валерка окончательно вышел из себя. — На курорте устал?! — он вскочил с места, но Даня внезапно вскочил тоже и крикнул еще громче:
— Да, папа! Я устал на курорте! — он ушел из кухни и закрылся в своей комнате.
Вошедшая Людмила, увидев, как ее муж сидит, накрыв глаза ладонью, поняла, что очередная Валеркина гипотеза с треском провалилась и положение только усугубляется.
«Бедные, бедные мои родители», — думал Данил, сидя за своим письменным столом. Наверное, он явился на этот свет специально, чтобы отравить им существование! Он был хилым, истеричным ребенком, когда был маленьким, потом — эти издевательства на протяжении чуть ли не всех школьных лет, а теперь окончательно решил прописать их в психушке. Впрочем, неизвестно, кто из них раньше там окажется... Нужно хотя бы постараться вести себя с ними нормально!
С этой минуты Данил стал стараться вести себя нормально. Однако чем больше он старался, тем хуже у него это получалось.
Лешка пришел днем, когда родители были на работе.
— Даня, мне пора ехать в бурсу.
— Какие проблемы, Леша? — равнодушно ответил Давыдов.
Лешке плакать хотелось от вида убитого горем друга.
— Да что ты прямо уж совсем!.. Ну, она же не умерла, елки-палки!
— Лучше бы умерла, Лешка! Лучше бы умерла! — крикнул Данил и добавил совсем тихо: — Ну все. Иди, Лагуна, — он снова опустил лицо на сложенные на столе руки.
Только сейчас Лешка понял, как просчитался, как недооценил он силу той власти, которую она над Данилом имела и имеет до сих пор. Как ошибся он, выставляя ее в образе предательницы, как провалилась Лешкина ставка на давыдовскую гордость. И Лагунов решил сделать последнюю попытку.
— Слушай, а может, ее поискать? В Краснодаре-то, небось, не так уж много школ!
— Нет, Леха, — серьезно ответил Данил. — Это будет уже слишком, понимаешь?
Да, Лагунов понял: если в Краснодаре Давыдова будет ждать какой-нибудь очередной сюрприз — он этого уже не перенесет. И Лешка больше ничего не может для него сделать. Он использовал все, и он уже Данилу не нужен. Ему, кажется, уже никто не нужен. И совершенно подавленный Лагунов уехал в Харьков.