Не раздеваясь, Данил лег на диван. Сейчас он позвонит Кире, завтра они подадут заявление, а весной у него уже будет ребенок. Дочь. Ну, или сын, какая уже разница?
Данил потянулся к телефонному аппарату, но тот вдруг зазвонил сам. Кто это, интересно, так поздно? Уж не сама ли Кирюша?
— Я слушаю.
— Алло, командирчик? Это Катя. Надо поговорить.
Данил зажмурил глаза: она согласна! Какая же это замечательная женщина! Она говорит, что с кем-то там посоветовалась и решила, что предложение Давыдова дельное, но требует уточнения некоторых деталей. Конечно, Давыдов на все согласен! Он примчится к ней завтра же вечером!
***
Переговоры с Катей были долгими. Больше всего ее интересовало, что будет, если Данил вдруг передумает. Что она будет делать с этим ребенком? Он клялся ей, что это невозможно, и она склонна была ему поверить, но все равно хотела бы получить какие-нибудь гарантии. Лучше всего — часть положенных ей денег. Сколько? Они перешли к обсуждению общей суммы. Вернее, Давыдов сказал, чтобы она ее назвала. Катя заколебалась, не решаясь, видимо, произнести цифры вслух.
— Так, какие проблемы, Катюха? Говори прямо. Если у меня таких денег нет, я сразу скажу. Мы разойдемся, и на этом все. Никто ничего не потеряет.
Данил продумал этот момент. Он понимал, что Катя, опасаясь переборщить и испортить возможное будущее, постарается быть разумной и трезво оценить возможности Давыдова. Волна его безумной радости уже схлынула за этот день, и теперь он был в состоянии взвешивать каждый свой шаг.
Она назвала сумму. Пятнадцать тысяч долларов — достаточно много. Но у Давыдова почти год впереди, и он найдет эти деньги! В самом деле, не торговаться же, словно на рынке! Пять тысяч она хочет сейчас. Без проблем, но не так быстро, деточка!
Данилу отлично известна проворность этих шустрых дамочек, и он тоже намерен страховаться. Он выдаст ей нужную сумму, как только его ребенок уже станет фактом. То есть когда врач установит беременность. Тем более у Давыдова этих денег сейчас нет. Ему нужно снять их со счета, кое-что одолжить или, наоборот, потребовать вернуть долг и — самое главное — обменять их на валюту. И нужна ей сейчас эта валюта! Чем ей не нравятся родные рубли? Однако сделать это Давыдову придется.
Пытаться обменивать такую сумму в Севастополе он, конечно, не станет, это явный криминал. Только прославишься на весь город: штабист Давыдов решил, очевидно, перебежать на вражескую сторону и развернул к этому активную подготовку. Но выход есть, и это вовсе не Валерий Борисович.
Впутывать сюда родителей прямо сейчас — это запороть все дело на корню точно так же, как подключать кого-то из местных знакомых. Они все скажут, что это сумасбродная идея, что допустить такого нельзя, и будут костьми ложиться у Давыдова на пути. А бороться со всей братией у Данила духу не хватит.
Как он поступит с родителями, он уже решил. Они должны узнать об этом тогда, когда уже невозможно будет что-либо изменить, а кроме того, у них не должно быть времени, чтобы переживать и капать Данилу на мозги. Поэтому он просто представит им живого внука как свершившийся факт, и им останется только взять его на ручки и помогать Данилу его воспитывать. Вот здесь без них, конечно, будет не обойтись. Кто еще сможет заменить его ребенку мать, если не собственная мама, которая лучше всех сумеет позаботиться о его малыше? И не надо никаких женушек и невесток — давыдовский клан сам справится со своим новым родственничком. Правда, живут они в разных городах, но это решаемо. В конце концов, мама выйдет на пенсию и поживет немного в Севастополе. Скажем, до тех пор, пока ребенок не пойдет в детский сад или хотя бы в ясли.
А валюту ему обменяет, конечно, Генка Левковский, жена которого работает в Киевском подразделении Министерства иностранных дел. На своего стародавнего приятеля Данил очень рассчитывает. Нужно узнать у него все насчет оформления документов для Кати и, может быть, даже оформить их с Генкиной помощью. К тому же Левковский никому не проболтается, а о ребенке ему знать вовсе не обязательно. Данил скажет, что помогает какой-нибудь знакомой.
Итак, Катя согласна подождать до того, как забеременеет. И теперь Давыдов продиктовал ей встречные условия: на все время действия их соглашения она должна вообще забыть, что такое сигареты и спиртное. Она должна хорошо питаться и есть то, что будет приносить ей Давыдов, или он будет давать ей деньги, чтобы она это покупала. Само собой, для нее не существует больше никаких мужиков, кроме Давыдова, до самого окончания беременности. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь кобель тревожил там его ребеночка! Она может с кем-то советоваться, ведь Данил знает, что это неизбежно: она не сможет удержать в себе такой многообещающий проект. Только имя Данила Давыдова при этом ни в коем случае упоминаться не должно, иначе они погорят оба.