Но Данил не может постоянно находиться от дочки вдалеке. Хотя даже сейчас, когда она в другом городе, его жизнь совсем не похожа на ту, что была до Светкиного появления. Каким же правильным было его решение о ребенке! Будто бы что-то улеглось внутри так, как должно было быть изначально. У него теперь есть самое главное в жизни. Есть ради чего стремиться к карьерному росту, ради чего больше не напиваться, вокруг чего строить все свои дальнейшие планы и о чем постоянно думать.
Ну а как можно о ней не думать! Об этих светлых золотистых кудряшках, бьющей через край энергии и хитрющих глазах, когда ей нужно чего-либо добиться от окружающих. Никто не в силах ни в чем ей отказать! Ни родной папа, который время от времени все же пытается своего ребенка ограничивать, ни совершенно посторонние люди, перед которыми его активная малышка не испытывает никакого смущения. Ну а то, до чего доходят его родители в своем обожании ненаглядной внученьки, никакому разумному объяснению не подлежит. Этого не объяснить, за этим можно только наблюдать, и делать это Данил может до бесконечности.
Гамак из пакистанского покрывала, снятого с дивана в гостиной — бабушкино оригинальное изобретение. Светка укладывается на его середину, а двое взрослых, солидных вроде бы людей, взявшись за концы, раскачивают любительницу домашних аттракционов до тех пор, пока ей не надоест или не пора будет Светочке обедать.
Принятие пищи, как правило, сопровождается интереснейшими историями из жизни пряничных человечков, веселых поросят и русалочек в исполнении артистичного дедушки. Сколько ни силился Данил вспомнить нечто подробное из собственного детства, ничего, кроме предупреждений о грозящей низкорослости из-за недоеденного супа, на ум не приходило. Он и близко не подозревал в своем отце таких творческих способностей, ведь захватывающими рассказами дело не ограничивается, и вечерний кукольный театр за натянутыми между стульями занавесками — часть обязательной программы. А из гладильной доски, уложенной на диван, и наброшенного сверху импортного ковра посреди гостиной сооружается горка, с которой Света съезжает в большом эмалированном тазу, если на улице дождь и выйти на детскую площадку нет возможности.
Стены киевской квартиры сплошь увешаны фотографиями Светки в бесчисленных фирменных нарядах, кукольное личико которой на всех изображениях — точь-в-точь как у Данечки Давыдова в его раннем детстве, только вовсе не печальное, без сложенных домиком бровей. Да и фото все цветные, новейшими немецкими камерами сделанные.
Культ несравненной Светланы Даниловны в Киеве очевиден, его родители занимаются ею постоянно и балуют, конечно, без всякой меры. Но она все равно понимает, кто главный в ее жизни! Она с восторженным визгом бросается к Данилу каждый раз, когда они встречаются после нескольких недель разлуки, и так быстро, так заметно она меняется, и свободно уже болтает, и висит на нем в это короткое время их общения практически непрерывно. Она забирается к нему в кровать, устраиваясь «под крылышком», словно пушистый цыпленок, и засыпает под рассказы о его севастопольской жизни и службе, которые так любит слушать. Она пахнет карамелью, детским шампунем и молоком, и, наверное, от этого ее так не хочется выпускать из рук. И каждый раз, уезжая, Данил чувствует, что часть себя оставляет в Киеве.
И как бы тяжело ни было его родителям со Светкой расстаться, а жить она будет с ним. Она уже достаточно подросла, чтобы можно было отдать ее в ясли, и решить вопрос с возвращением дочери в Севастополь Данил намерен в ближайшее время. Он говорил с родителями о том, что принял наконец для себя решение. Ради того, чтобы Светка вернулась в Севастополь, он готов сделать Кире Черновой предложение. В конце концов, Кира тоже заслужила этот официальный статус, столько лет оставаясь рядом, несмотря на все его странности и отрывы.
Не случается с ним больше никаких отрывов. И ни на какие приключения больше не тянет. И на самом деле надоело самому себя обстирывать и думать о том, что купить себе на ужин. Да и девицы одноразовые давно набили оскомину. Достало уже шарахаться по злачным местам в поисках того, для чего другим не нужно даже вставать с собственного дивана. А когда захочется разнообразия, всегда есть возможность его получить. В Киеве, например. Хватит, пожалуй, унижать так преданную ему Киру историями с местными красотками.
Ведь когда-то давно, еще до той приключившейся с ним напасти, он именно так и рассуждал. Как нормальный, здоровый человек, собираясь сделать свой выбор совершенно сознательно. Что ж, теперь он снова абсолютно здоров! И все разумные аргументы — в пользу того, чтобы оформить с Кирой отношения.