Она даже улыбнулась, представив себе, как будет описывать обстоятельства, при которых произошло это страшное преступление: она пригласила его к себе в комнату, они сидели на ее кровати почти голые, пили вино и мило друг другу улыбались. Потом она начала строить глазки, и он ее поцеловал. Потом помог ей лечь на спинку и раздвинуть ножки. Вот тут-то все и произошло! Она почти смеялась, несмотря на свое общее состояние. Нет, он все равно не должен был так делать! Это, может быть, случилось бы как-то само собой, попозже… Неужели он не мог подождать? Ей было так хорошо, и так мерзко все закончилось. И, опять же, этот его вид спереди! Неужели у них у всех вырастает такой кошмар? И у Золтана, что ли?!.. Нет, лучше бы она этого не видела! И вообще, нашла о чем думать. Со всем этим покончено — ведь он уже не придет…
Вдруг раздался легкий дребезжащий звук: маленький камешек ударил в стекло. Ну почему у нее опять упало сердце?! Ей же все равно! Элина осторожно подошла к окну и стала за занавеску так, чтобы ее не было видно с улицы. Судя по всему, хозяюшки в доме нет — входная дверь закрыта. Она немного наклонила голову: явился, дорогой! Какая наглость — припереться утром после всего, что случилось! Ее сердце уже отчаянно колотилось. Это от ярости!
Он спокойненько стоит и вертит своей бараньей башкой! Нацепил любимую белую футболочку и думает, Эля выпрыгнет из окошка от радости?!
Данил поднял голову.
— Элина, я знаю, что ты дома! Ты должна меня выслушать!
Эля прижалась спиной к стене. Она еще что-то ему должна! И откуда он знает, что она дома? Думает, что она тут сутки слезы проливает? А она, может быть, уже за сто километров отсюда! Сидит себе на бережке и болтает с каким-нибудь отличным парнем! Эля презрительно улыбнулась.
— Я влезу в окно! — Данил вытащил руки из карманов.
Она заколебалась. Нет, она не будет отвечать! Пускай себе лезет. Пока он будет изображать покорение Эвереста, она успеет убежать из комнаты и где-нибудь спрятаться.
Данил повернулся спиной и стал оглядываться по сторонам. Отойдя немного, он поднял с земли какую-то кривую палку и покрутил ее в руках.
Наблюдающая за ним Эля снова ухмыльнулась: ах, какой мы нашли отличный дрючок! Уж не собирается ли он бросить в ее форточку бумеранг?
Но бросать бумеранг Данил не собирался. Снова став напротив окна, он повернулся спиной, присел и начал что-то писать, водя палкой по утоптанному грунту. Закончив, он встал, отряхнул руки, еще раз взглянул на ее окно и ушел. Эля долго смотрела ему вслед. Нет, он не вернется. Она перевела взгляд на его произведение, но не смогла прочитать. Выйдя из комнаты, она постепенно перешла на бег, летя на улицу. Во дворе — три ряда ровных печатных букв. Он что, писал под линеечку?!
Эля подошла вплотную и стала читать: «Прости меня. Я тебя люблю. Я буду тебя ждать».
Чертов нахал, ему придется поселиться здесь навечно и ждать до скончания века! Эля яростно стирала строчки, шаркая по земле своими резиновыми вьетнамками. Закончив эту процедуру, она убежала к себе и свалилась на кровать лицом вниз.
Слезы опять хлынули у Эли из глаз. Она не может его простить, не может! То, что он сделал, не прощают никогда! Ей ни в коем случае нельзя его прощать, и что ей остается делать? Только реветь! Он написал, что ее любит… Но ведь еще немножко, и она могла бы сказать то же самое! Но он все испортил, и теперь она должна его ненавидеть!
Данил столкнулся в дверях своего номера с уходящим Лагуновым, тот обернулся на упавшего на кровать Давыдова и, решив, что лучше ничего не говорить, вышел. Неужели эта малолетка послала Даню подальше? Леша не мог себе этого представить. Кажется, на свете только одна такая дура, и Давыдов нашел себе именно ее. Он всегда умел выбрать нечто оригинальное!
Вернувшись в гостиницу после посещения пляжа часа через три, Леша застал Давыдова точно в таком же положении: тот сидел на кровати с закрытыми глазами, опираясь спиной о стену. Лагунов беспокоился все больше. Это уже не лезет ни в какие рамки! Он сел рядом.
— Ну что случилось-то, Дань? Пойдем пообедаем, что ли.
— Я не хочу еще, — Давыдов говорил, не открывая глаз. — Иди сам, Леша.
— Тебе что-нибудь принести? Пожуешь здесь.
— Не знаю.
Лешка понял, что ничего ему не добиться. И сколько же Данил думает так просидеть? Пока не нужно будет ехать в Киев? Леша вздохнул и решил попытать счастья:
— Да плюнь ты, Даня! Найдешь получше. Свет клином не сошелся! Я познакомлю тебя сегодня кое с кем — в момент развеешься!