— Спать.
Ее ответ вернул Давыдова к действительности. Он стал быстро успокаиваться и лег на самый край кровати, накрыв рукой ее прохладные плечики. Ничего, так даже лучше! Данил все равно не сможет ни с кем ее делить. Ни с какими-нибудь там родителями, ни с этим богоподобным братом, о котором она говорит с таким трепетом. Данил должен быть единственным близким ей человеком, и он не успокоится, пока таким не станет. Недаром он давно уже не может видеть, как она иногда задумывается, глядя куда-то в неопределенность.
В такие минуты она не с ним, а где? В ее будущей и прошлой жизни? Он не знает, есть ли там место для Данила Давыдова, и больше она так задумываться не должна. Думать будет теперь он, а она — просто жить в свое удовольствие и делать с ним все, что посчитает нужным.
***
Эля хорошо умела притворяться спящей, но спать ей не хотелось. Она дождалась, пока уснет Данил, и, выскользнув из-под его вялой руки, приподнялась на локте, глядя на это красивое спокойное лицо. Она коснулась губами крылышка его тихонько сопящего носа. Почему он никогда не храпит? Она бы, наверное, могла слушать его всю ночь.
Элина опустила руку на его спину и прижалась щекой к теплой лопатке. Ничего… Все закончится, когда закончится. Она сможет с ним расстаться, когда будет нужно. Но ведь сегодня еще не нужно! Еще целых десять дней, еще можно так вот просто полежать…
Утром Данил проснулся довольно поздно, но Эля, конечно, еще спала. Он улыбнулся, глядя на лучшее в мире лицо. Он действительно может умереть за нее, может отдать что-нибудь самое-самое дорогое!
Данил снял золотую цепочку и, осторожно пропустив один ее конец под тонкой шейкой Эли, понял, что нужно сделать еще один оборот, иначе украшение будет свисать почти до ее пупка.
Завершив надевание этого двойного ошейника, Давыдов встал с кровати. А золото очень идет к ее смуглой матовой коже! Что ж, это первый его подарок подобного рода. Вторым, по всей видимости, будет обручальное колечко. Интересно, какой у нее размер? Нужно будет мерить на цыпленка!
***
Его предположения насчет погоды полностью оправдались: дождь затянулся надолго. Но впервые в жизни у Данила не упало от этого настроение. Последнюю неделю они проведут в своей маленькой будочке. Через неделю ему нужно будет съездить в Севастополь: всем курсантам надо явиться туда к этому числу. Но на это хватит одного дня. Данил отметится, и у него еще будет несколько свободных деньков, чтобы сделать ей официальное предложение. Пока что он не готов — он должен продумать детали и кое-что узнать в училище. Так что эта неделя в их распоряжении, и Данил не будет торопить события.
Когда он вернулся в дом с ведром воды, Эля уже сидела на кровати, рассматривая висящую на шее цепочку.
— Ты что, решил дать мне ее поносить? Можно так сфотографироваться? — язвительно спросила Элина.
— Можно. Я ее тебе дарю.
— Привет, добренький! А больше ничего не подаришь? А я так хочу колье с камнями драгоценными!
— Хорошо. Позже… А пока носи это. Тебе очень идет! — он сел рядом с ней на кровать. — Не снимай, я прошу тебя.
— Да-да-да! — Эля начала расстегивать цепочку.
— Ладно, выбросим ее в мусор, если тебе не нужно. Давай скорее!
Он подставил ладонь, и Эля сдалась.
— Ты дурак? Ты знаешь, сколько это стоит? Кстати, откуда она у тебя взялась?
— Мне купил ее отец… — Давыдов опустил глаза. — Знаешь… — он мельком на нее взглянул, но снова отвел взгляд, — наверное, я не должен брать у него такие подарки, деньги, вещи всякие там… Но… мне больше ничего не остается, понимаешь?
— Понимаю, — неожиданно спокойно ответила Эля, положив свою нежную руку на его колено. — Не переживай! Вот, тебе же приятно, что я эту цепочку взяла! И, наверное, ему… Зато, когда он будет старый, ты тоже будешь что-нибудь ему дарить! Так всегда бывает!
— Да… — он накрыл ее руку ладонями и поднял глаза. — Только теперь я тебе обещаю, что больше не буду ничего брать у него. И я все равно куплю тебе колье!
— Вот уж точно, что Данечка! — засмеялась Эля. — На фига мне твое колье? С меня цепочки этой хватит!
Теперь у них не было возможности выезжать в город и развлекаться в кафе и на катере, но Данил придумывал массу других занятий, для которых не нужно было выходить и мокнуть под дождем.