Когда перестала звучать музыка, взмыленный Давыдов, послав на прощанье Магрипову воздушный поцелуй, исчез за дверью банкетного зала, увлекаемый все тем же тоненьким пояском, приведя в полный восторг Арсена и окончательно добив потухшую Киру. Как, должно быть, Чернова ненавидит эти бесконечные попойки-оргии, что всегда заканчиваются для нее очередным ударом. Ленка не могла больше выдержать вида несчастной подруги и, достав сигарету, пошла вслед исчезнувшему Давыдову, не обращая внимания на Мишкин совет не вмешиваться. Нет уж, она решила, что скажет наконец этому хаму парочку слов!
Но выйдя за дверь в темный холл ресторана, Ленка поняла, что шла сюда вовсе не для того, чтобы закатить Давыдову скандал, а чтобы увидеть именно то, что увидела. Очень жаль, что Кирюша не вышла полюбоваться на своего милого Данилку, который с такой силой прижимал свою новую знакомую к стене, что та приподнималась на носки, вцепившись сзади в его рубашку, и явно считала лишним этот предмет его одежды. Жаль также, что Кира не видела, как его хорошенький ротик накрыл собой чуть ли не половину ее лица, а его невинные детские ручки почти полностью спрятались под свободной блузочкой, с которой был предусмотрительно снят поясок.
Ленку била дрожь от его животного вида, она молила бога, чтобы Давыдов подольше ее не замечал и дал возможность как следует насладиться этой неприличной сценой. Но он, видимо, спиной почувствовал Ленкин взгляд и, повернув голову, кривенько усмехнулся:
— О, шпионы не дремлют!
Ленку поймали с поличным. Она и правда за ним шпионила, и отрицать это — значит навести его на подозрения. Оставалось прикинуться агентом в пользу обиженной подруги.
— Совесть бы имел, Давыдов! — с омерзением на лице прошипела Ленка, глядя на блаженно улыбающуюся шлюшку, которую он продолжал ощупывать, спокойно отвернувшись от Стельниковой.
— А ты, Лен, позови сюда Кирюшу, — уже не оборачиваясь, небрежно сказал он. — Пускай поучится общаться. Да, мочалочка? — улыбнулся он своей новой знакомой. — Как тебя звать-то хоть?
— Катя, — низким голосом ответила та, снова притягивая к себе его голову.
Тут в холл вышел Арсен, неся Давыдову пиджак, и, спокойно к нему подойдя, заботливо накинул другу на плечи, причем руки рыжей девицы сразу стали на Давыдове этот пиджачок поправлять.
Арсен что-то шепнул ему на ухо, Давыдов покивал, и тот удалился в банкетный зал, подмигнув по дороге злобно сжимающей зубы Ленке. Она пошла за Магриповым, бросив в урну потухшую сигарету. Садясь за стол, Арсен идиотски взглянул на Киру и сочувственно вздохнул:
— Вот ведь как бывает, да? Срочное заседание партийной ячейки! Что делать… — развел он руками и снова взял бутылку, чтобы налить смеющемуся Мишке.
Тут-то Ленка, не понимая, с чего так развеселился ее драгоценный муженек, окончательно рассвирепела, утащив его домой и устроив по дороге жуткий скандал, ругая ни в чем не повинного Стельникова за то, что он так спокойно терпит все это безобразие.
Но несмотря на то, что Давыдов никогда не откажет себе в удовольствии затянуть в койку очередную барышню, Ленка давно замечает, с каким презрением он на своих подружек смотрит и как небрежно с ними обращается. И с Кирой Черновой — точно так же! И никогда не понятно, о чем на самом деле Давыдов думает и чего он вообще хочет в итоге добиться. У Стельниковой большие сомнения насчет того, что он сам понимает, что ему нужно, и она давно считает, что несчастной Черновой лучше вообще никогда не выйти замуж, чем связать свою жизнь с Давыдовым. У Киры не получится. Уже не получилось, только вот понимать это Чернова отказывается…
***
А Кира во всем была права! В каждом своем слове, в каждом жесте этого до боли знакомого спектакля, за которым Данил, сцепив зубы, мужественно наблюдал, сидя за кухонным столом и подпирая тяжелую голову.
Он же зашел на свою кухню, чтобы просто воды попить после того, как ему снова было плохо в ванной, он с таким трудом боролся с желанием улечься прямо там, когда стоял под душем, и, черт дери, надо было так и сделать! Закрыться от нее и до утра не выходить… Вот интересно, ей самой не надоело? И это они еще не женаты! Данил же может слово в слово произнести каждую ее следующую фразу. Она как раз закончила говорить о том, чего ни в коем случае нельзя ему делать: напиваться до скотского состояния, вести себя безответственно и гробить свое здоровье. Теперь она должна напомнить, почему именно нельзя так плохо поступать…
— Ты только посмотри на себя сейчас, Данил! — взывала к нему стоящая посреди кухни Кира, очень убедительно при этом жестикулируя. — Ты же не просто себе вредишь, ты же честь офицерскую позоришь! В твоем возрасте и при твоей должности уже пора научиться думать о последствиях…